Хозяйка Ольбранского замка

Со мной увязался Матвей сопровождающим и Матрена, которой парнишка проболтался о нашей встрече с волком. Теперь бабулька никуда меня одну не желала отпускать, как будто ее присутствие поможет, реши вдруг ночной монстр напасть днем.

По центральной улице я прошлась, не встретив ни единой живой души. У меня даже возникло чувство, что тут и нет никого, кроме нас и того дикаря с окраины. Но нет, приглядевшись внимательнее, я обнаружила присутствие человека. Обжитые дома отличались уютом и благоустроенностью, не пугали видами заколоченных окон и заросших бурьяном подворий.

Просто время для прогулки я выбрала неудачное. Мужчины работали в поле, а женщины хлопотали по хозяйству.

К замку через заросший травой парк вела мощеная булыжником дорожка, по которой легко проедет груженая карета. За дорогой давно никто не ухаживал, ее засыпало буреломом и прошлогодней листвой. Но я легко представила себе, как живописно здесь было в период расцвета с чистенькими тропинками, свежевыкрашенными лавочками и беседками, аккуратно подстриженными кустарниками и деревцами.

Очертания замка виднелись за скупыми просветами деревьев, и мне даже показалось поначалу, что строение пострадало не так сильно, как об этом предупреждал Данияр.

Однако миновав полосу деревьев я внезапно оказалась перед каменной аркой ворот с декоративным орнаментом. Железные прутья ограды, отделяющие парк от подъездного двора, порыжели и покрылись слоем копоти. Камни тоже потемнели, напоминая о разыгравшейся меньше года назад трагедии. Ворота покосились, створки внахлест заходили друг на друга и держались на толстой цепи, обмотанной в два ряда и скрепленной амбарным замком.

Матвей подергал замок, а затем и цепь, убеждаясь, что они надежно закреплены. Проверил калитку, закрытую на засов изнутри. Чтобы ее открыть, парнишка перелез через забор, испачкавшись в саже и копоти.

Оказавшись во дворе, я с тяжелым вздохом констатировала, что замок придется отстраивать заново. Это издалека строение казалось целым, а вблизи это был обугленный скелет поверженного гиганта. Уцелели только несущие стены с почерневшими провалами окон, лестницы и перекрытия.

Подъездная дорожка, поросшая вездесущей травой, огибала круглую клумбу со скульптурной композицией в центре и вела вокруг здания во внутренний двор.

По левую стороны прежде располагались конюшни и дом для прислуги. С правой – Свитский корпус, предназначенный для благородной свиты высокопоставленных гостей. А с обратной стороны замка, уходящей вниз крутым обрывом, прежние владельцы обустроили обзорную площадку, с которой открывался великолепный вид на реку и окрестные земли. В низине угадывались корпуса фабрики, а чуть поодаль раскинулись цеха сахарного завода.