Хозяйка Ольбранского замка

Платье не слишком пышное, с кокетливым разрезом спереди, сидело, как влитое. На ногах – атласные полусапожки, с ручной вышивкой и вставками из драгоценных камней.

– Ну, здравствуй, Агнияра! – первой поздоровалась Нина Константиновна, озаряя комнату и весь мир улыбкой. – Как ты? Как самочувствие?

– Добрый день, Ваше Величество! – несмело улыбнулась в ответ. – Сложно сказать. Тело не слушается, будто чужое. Да и сама я – тоже чужая.

– Здравия желаю, Агнияра Елизаровна! – переключил на себя внимание высокий брюнет с гипнотическим взглядом. – Оно и не мудрено после тринадцати лет в коме, что тело не слушается. Подлечим вас, проверим и все выясним, – последние слова прозвучали так угрожающе, что у меня мороз пошел по коже.

– Ну, что же вы, Алим Осипович, княжну напугали? – мягким обволакивающим голосом пожурил спутника мужчина в жреческом балахоне.

Или это ряса священника? Одеяние настолько непривычное глазу, что я не бралась утверждать наверняка. Зато определенно этот мужчина имел отношение к вере, ведь он едва не светился изнутри. Казалось, что его окружает золотой ореол. Хотя, все можно списать на богатое воображение и игру света, ведь незнакомец стоял как раз напротив окна.

– Позвольте мне первому удостовериться, что эта девушка чиста? – уточнил он у спутников и подошел к кровати, простирая руку над моей головой. – Не бойся, дитя! Это не больно, если только в тебе не осталось осколков тьмы.

Ага, пока он не сказал, что не надо бояться, я и не боялась! А тут замерла, ощущая, как тело завибрировало натянутой стрелой. Клянусь, мне не показалось, что с кончиков пальцев священника сорвались искорки света и устремились ко мне. Они легко проникли внутрь, впитались в кожу и растворились в крови, с первым же вдохом распространившись по организму. Невероятная эйфория и легкость наполнили клеточки, пробуждая желания подскочить с кровати и закружиться, весело смеясь. Однако искорки, достигшие головы, отозвались покалыванием и скручивающей болью, сводящей на нет весь лечебный эффект.

– Обратите внимание! – оживился светоч. Так, кажется, называли в этом мире священников. – В области головы еще остались темные сгустки. Учитывая травму, после которой девушка провела в коме тринадцать лет, я не рискну выжечь скверну.

– Спасибо, Милонег! – поблагодарила императрица мужчину. – Не будем спешить с выводами и проведем всестороннюю диагностику. Алим, позволь мне сначала! – опередила брюнета, подошедшего ко мне поближе.

Место у кровати заняла Нина Константиновна и занесла надо мной обе руки. От них несло жаром, по телу разливалось приятное тепло, которое приносило облегчение и заставляло кровь бежать быстрее. Особенно долго Ее величество держала руки над моей головой.