Хозяин урмана

Солдат поднял повыше факел, и Колобов разглядел лежавшего на лавке парня.

— Вставай, ощелыжник! — грозно рыкнул караульный.

Парень медленно повернул голову, прищурил и без того узкие, раскосые глаза, снова отвернулся.

— От ведь харя остяцкая! — рассердился солдат, гремя ключами. — Ну, я тя щас!..

— Погодь, служилый, — остановил его Никита и повернулся к клети: — Слышь, паря, я урядник Колобов. Приехал в Томск по особому поручению, и господин комендант поставил мне тебя в провожатые. Сказал, что, ежели верно послужишь, он с тебя вину сымет.

Никита выжидательно замолчал, наблюдая за реакцией остяка.

Тот с минуту лежал без движения, потом вдруг вскинулся, да так стремительно, что враз оказался у прутьев клети.

— Правду говоришь, казак? — Черные глаза, будто когтями, впились в лицо Колобова.

— А пошто мне лукавить? Я за делом тут, а не в шутку.

— Ну, тогда давай, выпускай меня! — рассмеялся парень, широко взмахнув руками.

— Не можно без разрешения! — заартачился караульный, но Никита цыкнул на него, пообещав нажаловаться коменданту.

Тогда, снова побряцав ключами, солдат открыл клеть и с видом оскорбленного правосудия направился к выходу.

Колобов хмыкнул и махнул заключенному:

Оказавшись на залитом солнцем дворе, остяк радостно улыбнулся, воздел руки к светилу и забормотал что-то на своем наречии. Никита ему не мешал, приглядывался. Парнишка крепкий, жилистый, порывистый в движениях и в то же время необычайно гибок. Да и походка его показывает, что человеку много приходится ходить по бездорожью. Может, в самом деле — лесной?

— Слышь, паря, — дождавшись окончания молитвы, заговорил Колобов, — я тебе откроюсь. Послали нас отыскать несколько беглых староверов.

Они, понимашь, всем гамузом сюда, к вам, драпанули, как узнали, что про их темные делишки известно стало…

— А чего натворили-то? — посерьезнел остяк.

— Знамо что — колдовство черное да обряды охальные. Супротив нашей веры христовой злое дело замышляли.

— Брось, дядя!.. У нас тут, почитай, кажный второй — колдун. А кажный первый — нехристь.

— То-то и оно!.. Но у меня приказ: найти тех бегляков и спровадить по назначению, на Зерентуйские рудники. Чтоб, значит, трудом праведным вину свою искупили… Ну, так что, подможешь исполнить?

— Подмогу, дядя, — помедлив, кивнул остяк.

 — Обещал уже…

— Вот и ладно, — с облегчением вздохнул Колобов. — Звать-то тебя как?

— То по-вашему. А во Христе?

— Иван… — По лицу паренька мелькнула тень. Колобов ее заметил и решил не давить на проводника.

— Ну, Кёлек, так Кёлек. А меня можешь дядькой Никитой называть. — Он поманил топтавшегося в сторонке Головастого. — Знакомься, Ондрей, то наш следопыт и проводник Кёлек.

— Коля, что ль? — не понял тот.

— Он — остяк.