Хроники Амбера. Книги 1 - 13

Пока я не хочу создавать тебе излишних удобств.

Мокрый, замерзший, несчастный и окончательно проснувшийся, я доплелся до одного из стульев с драконом на спинке, плюхнулся на него и гневно воззрился на Эйбера. Что ж, хотя бы комната перестала так бесчинствовать, как раньше. Может быть, в идее Эйбера насчет «хаосской болезни» и вправду что-то было. А может быть, ледяная вода выбила из меня худшие проявления дезориентации.

— Я тебя непременно прикончу, даже не сомневайся, — предупредил я. — Не думай, что это тебе даром пройдет.

Он откровенно зловеще хихикнул.

— Для начала тебе придется меня изловить, — заметил он ехидно. — А это у тебя пока вряд ли получится.

Услышав это заявление, я поднялся со стула и шагнул к Эйберу. Комната подпрыгнула и затряслась. Кожа у меня будто загорелась. В ушах снова завыл ветер.

Невзирая на все это, я сделал еще один шаг. Чего бы это мне ни стоило, я не собирался позволять Эйберу потешаться надо мной. В этом заключалась разница между нами. Потешаться надо мной и унижать меня никому и никогда не позволялось.

— Тебе бы лучше сесть, — проговорил Эйбер торопливо.

— Нет. — Я скрипнул зубами и сделал еще шаг. И еще один.

— Ты очень сильно удивишься, — заметил я, — когда узнаешь, на что я только способен, если хорошенько захочу.

Капля камень точит. Я сделал еще один шаг. Все вокруг меня качалось. В ушах гудело так, словно вой ветра стал громче раз в сто.

Хаосская болезнь, говорите?

То ли ледяная вода на меня так подействовала, то ли просто из-за того, что я оторвался наконец от кровати и начал двигаться, но в те мгновения, когда я начал злобно подступать к моему братцу, я вдруг осознал, что меня уже не так сильно тревожат странные шумы, пульсирующие цвета и неупорядоченные с виду движения окружающего мира.

Теперь все мое внимание сосредоточилось на мести брату, и это хоть как-то компенсировало все, что могло меня отвлекать. Не без усилий, но я мог стоять и ходить сам — пусть неуклюже и неровно. Достижение так себе, но хоть что-то.

Эйбер неожиданно расхохотался, вытянул руку, пошарил в воздухе, и в руке его, откуда ни возьмись, возникло большое белое полотенце.

— Возьми. — Он швырнул полотенце мне в лицо.

 — Ты неважно смотришься, когда мокрый.

— А, так ты это усек наконец?

Я помотал головой, будто пес, вымокший под дождем, и мне было все равно, что комната вдруг подпрыгнула, а потом нырнула вниз. Главное было — хорошенько обрызгать Эйбера. Тоже, конечно, из мести. Но я тут же пожалел о содеянном.

— Эй! — Эйбер заслонился руками. Большого удовлетворения я не испытал. Я начал вытираться, и брат проворно усадил меня на первый попавшийся стул, а потом стал глазеть на меня, как охотник на диковинного зверя.