Хроники Амбера. Книги 1 - 13

Хлеб, сыр, острый нож и большущий стакан с чем-то, похожим на сидр.

— Вот спасибо! Присоединишься ко мне?

Он не договорил. Где-то за дверью зазвенел колокольчик. Звякнул три раза — и стих. Эйбер так сдвинул брови, что я понял: ничего хорошего этот звоночек не предвещал.

— Я… не знаю. — Он встал, шагнул к двери, остановился. — Не засыпай, — зловеще предупредил он. — И вообще. Там, откуда родом этот кувшинчик, воды еще уйма. Я вернусь через пару минут.

— Не буду я спать, — пообещал я и хихикнул, старательно разыгрывая невинность. — Даже думать не могу про то, чтобы лечь, после того, как трое суток провалялся.

Эйбер с сомнением глянул на меня и закрыл за собой дверь.

На вид еда была хорошая. Я отрезал большой кусок сыра и принялся медленно его пережевывать. Сыр оказался очень вкусным — острым и хорошо выдержанным, с небольшим привкусом дымка. Я съел еще кусок. Какой смысл ждать братца, если он все равно есть не собирался?

Теплый хлеб с хрустящей корочкой очень хорошо пошел с сыром. Сидр мне не очень понравился. Я всегда считал сидр напитком для маленьких детишек, если только он не был хорошенько креплен.

Но все же запивать им хлеб и сыр было недурственно.

Расправившись с едой, я откинулся на спинку стула, чувствуя себя сытым и отчасти довольным. Из коридора не доносилось никаких звуков, и колокольчик больше не звенел.

А потом я расслышал вдалеке какой-то стук, а потом еще два похожих звука потише. Двери хлопали? Или кто-то распахивал ставни, чтобы проветрить давно не использовавшуюся комнату?

Но чем более я надеялся на простое и безвредное объяснение, тем упрямее ко мне подкрадывались сомнения. Куда подевался Эйбер? Почему он не вернулся?

Я слушал, ждал, что вот-вот за дверью послышатся приближающиеся шаги Эйбера, и моя тревога все сильнее нарастала.

Я ненавидел себя за слабость и головокружение. Я привык владеть собой в любой ситуации, быть лидером, а не беспомощным калекой. А сейчас, если бы кто-то напал на нас, я бы из комнаты выйти не сумел бы. не говоря уже о том, чтобы помочь Эйберу или прорваться из дома на улицу.

Я напрягся и попытался расслышать что-нибудь на фоне непрерывного приглушенного шипения ветра, но не услышал ни звона мечей, ни предсмертных воплей стражников.

Если бы на нас напали, должен же я был услышать хоть что-нибудь! Видимо, к нам все-таки пожаловали дружественно настроенные гости. Вероятно, явились с визитом вежливости соседи — в конце концов, Дворкин не наезжал сюда много лет. Разве не естественно было со стороны каждого здешнего жителя заглянуть, поприветствовать хозяина, поболтать о добрых старых временах? Наверное, так оно и было. За хозяина остался Эйбер и отвертеться от соседей не мог. Наверняка он не хотел, чтобы они проведали о моей болезни.