Хроники Амбера. Книги 1 - 13

Двигались эти булыжники сами по себе, и оттого напоминали окаменевших овец. Размером они были разные. Самые маленькие — с человечью голову, а самые объемистые — побольше взрослого человека. Время от времени камни стукались друг о дружку и издавали при этом оглушительный треск. Вдоль заборчика стояли садовые скамейки. Видимо, это следовало понимать так, что созерцание блуждающих камней считается в этих краях способом приятного времяпровождения.

Эйбер подошел к заборчику, облокотился о него и обвел поле взглядом. Некоторые камни, казалось, ему знакомы. И точно: вскоре он начал указывать на своих любимчиков.

— Вон Жасмин. А вон тот — Чирок.

— Ты что же, им еще и имена дал?

Я вытаращил глаза и уставился на Эйбера так, словно он лишился рассудка. Ну нет, он наверняка решил подшутить надо мной. Кому бы пришло в голову тратить время на такую ерунду, когда кто-то упорно истреблял наше семейство, а теперь еще и отец запропастился неведомо куда?

Видимо, Эйбер догадался о том, какие мысли меня посетили. Он вздохнул, пожал плечами и отвел взгляд.

— Не каждый способен оценить это, — сказал он. — Нужно особым образом настроиться на присутствие камней, чтобы оценить их красоту.

Это как… как поэзия!

— Ну, если так, то речь идет о благоприобретенном вкусе, — заключил я. — Но ты не переживай. У меня для поэзии имеется одно-единственное практическое применение. Я пользуюсь стишками только для того, чтобы заманивать красоток ко мне в кроватку.

— Ты такой же, как Локе.

Эйбер снова вздохнул и пошел вдоль невысокого забора.

— Нечего обзываться! — Я поспешил догнать его. — Или я должен это воспринять как комплимент?

Он ответил уклончиво:

— Тут есть еще кое-что, на что стоит посмотреть.

За углом.

— Неужели еще камни? — простонал я.

— Нет… Фонтаны. А еще — цветочный сад Пеллы. И окаменевший дракон.

— Дракон! — Сердце у меня забилось чаще. Драконы, существа из легенд… Всю жизнь я слышал рассказы о них.

— Да. Локе убил его несколько лет назад. Чтобы притащить его сюда, понадобилось двадцать мулов и вдвое больше людей. Но такой трофей не грех было сохранить.

— И как же Локе удалось его прикончить?

— А он ему голову медузы показал.

Оценка Локе по моей шкале поднялась еще на один балл.

Я знал, что мой брат — талантливый полководец и ловкий фехтовальщик, но я понятия не имел о том, что он, оказывается, был любителем приключений.

— Ладно, — сказал я. — Придется спросить, где он раздобыл голову медузы?

— Точно не скажу… Он что-то болтал насчет лабиринта и золотой блохи.

Я пожал плечами. Эйбер продолжал:

— Хочешь взглянуть, какова была собой моя матушка? Там стоит ее статуя. Говорят, очень похожа.

— Конечно, взгляну с удовольствием.

К статуям я относился сносно.