Хроники Амбера. Книги 1 - 13

Раз уж он окаменелый, значит, никуда не убежит. Кроме того, я хорошо помнил, как на нас напали в Джунипере. Все началось с грозы. Враги нацелили молнии на нас, разрушили с их помощью верхние этажи замка и погубили десятки людей.

— Да, пожалуй, — согласился Эйбер, развернулся и зашагал в сторону внутреннего дворика. Я поспешил за ним.

И тут молния сорвалась с неба и воткнулась в землю в двадцати футах впереди нас. Я заслонил лицо руками, но все же немного песка попало мне в глаза.

— Беги! — крикнул Эйбер. Я обернулся и увидел, что брат распростерт на земле. Его сбило ударом молнии.

 — На нас напали! Нужно скорее в дом!

— Да! Беги, спасайся!

— Без тебя — ни за что.

Я рывком поднял брата на ноги, и мы вместе со всех ног припустили к дому.

Сверкали и сверкали молнии. Зловеще рычал гром. Один из огненных зигзагов нацелился на нас, но угодил в загон для камней и расщепил деревянный заборчик. Камни словно бы заметили лазейку и потянулись к образовавшейся прорехе.

Мы дружно промчались мимо заборчика и побежали вокруг дома. Уже была видна входная дверь.

Я пропустил Эйбера вперед и вильнул в сторону.

Чутье и военный опыт подсказывали мне, что нужно увеличить расстояние между нами и маневрировать неожиданно. Тогда тому, кто швырялся в нас молниями, стало бы труднее заполучить нас обоих. А если бы мерзавцу повезло с метким выстрелом, то пусть уж лучше погибнет только один из нас двоих.

Не успел я пробежать и полдюжины шагов, как сверкнула голубая молния. Она двигалась так быстро, что опередить ее было невозможно. Послышался треск электрических разрядов, и меня будто бы молотом по макушке треснули. Голубое сияние окружило меня, прожгло мою кожу насквозь, ослепило меня.

Я пошатнулся. Все вокруг стало жутким и далеким.

А потом я судорожно вдохнул — и почувствовал, как пламя змеей вползло мне в грудь и свернулось там кольцами.

Боль… ничего, кроме боли… боль, обернутая в еще большую боль…

Я думал, легкие у меня взорвутся. Я не мог ни дышать, ни двигаться, ни мыслить. Я пробовал кричать, но с губ не срывалось ни звука.

…пламя истязало меня, вгрызалось в мою плоть…

Я видел, как начал оглядываться Эйбер. Да-да, именно «начал оглядываться», и делал он это чрезвычайно медленно.

Казалось, он вообще не движется.

О боги, какая боль!.. пусть она прекратится!..

Губы Эйбера разжались. Похоже, он мне что-то кричал, но мой слух был наполнен трескучими раскатами грома, и я не слышал ни слова.

Руки… голова… глаза…

Все вокруг светилось, испускало искристый голубой свет, излучаемый мной. Тени, резкие и черные, залегли мрачными перстами во все стороны. Все наполнилось ощущением неотвратимой обреченности.

У меня начало темнеть перед глазами. Нет, я не мог умереть здесь.