Хроники Амбера. Книги 1 - 13
Я вскинул парня над головой, как ребенок поднимает куклу.
– Слушай меня хорошенько, короленыш, – негромко произнес я, так, чтобы услышал только он. – Я могу раздавить тебе гортань или вырвать сердце из груди с такой же легкостью, как ты срываешь яблоко с дерева. От меня зависит, отнять у тебя жизнь или подарить ее тебе. Ты понимаешь, что это означает?
– Д-да, владыка Оберон, – прошептал он. Лицо его залила бледность.
– Богов, – продолжал я, понизив голос и сузив глаза, – нелегко убить. Запомни это.
Парня затрясло от страха. Я увидел в его глазах веру и неприкрытый ужас: он внезапно осознал, что я держу его жизнь в своих руках.
Я швырнул его так, что он пролетел двадцать футов и упал на руки братьям. Те пошатнулись, но подхватили его и поставили. Когда Хэтор зашатался от головокружения, я запрокинул голову и расхохотался.
– Ты далеко пойдешь, юный Хэтор! – сказал я. Что-то в этом духе мог сказать бог верному почитателю. – Я видел твое будущее, и оно великолепно.
Мне искренне хотелось, чтобы это было правдой.
– Я клянусь служить тебе до самой своей смерти, владыка Оберон! Приказывай! Я – твой!
– Подбери свой меч, – распорядился я. – Нам всем следует вернуться в город.
Я снова обратился к его отцу:
– Что, владыка Оберон?
Король явно был преисполнен радости и облегчения по поводу того, что я пощадил его младшего сына.
– Сегодня вечером мы будем праздновать мое прибытие. Завтра с утра ты начнешь собирать свое войско.
– Ты поведешь нас в битву? – с пылом воскликнул король.
– Против адских тварей Хаоса!
– Против адских тварей! – крикнул Элсом. Его сыновья выхватили мечи и подхватили клич:
– Против адских тварей! Против адских тварей Хаоса!
– О-бе-рон! О-бе-рон! О-бе-рон! – скандировали десятки тысяч мужчин, женщин и детей, заполонивших улицы Кейолдара. По мере того как ширилось известие о моем появлении, в город стекалось все больше народу; поток не иссякал ни днем, ни ночью. Как только стало известно, что я пребываю во дворце, они принялись выкликать мое имя и выкликали его часами напролет.
Когда я все-таки явился им на восходе солнца, поднялся оглушительный шум.










