Клетка для души (СИ)

Опять холодный и надменный, словно и не было той ночи, словно не это тело жарко и страстно выгибалось в его руках. Вот только глаза сейчас сверкают, словно у голодного хищника.

И опять закрыт. Как он так умудряется? Юный канатоходец еще не встречал ни одного такого человека - все люди обычно открыты...

Он подошел к Пеплу, но тот даже не пошевелился. Сайшес огляделся: стоять перед Пеплом, словно проситель, не хотелось, а сесть некуда. Хотя... И Сайшес, не раздумывая, уселся на ковер у ног хельдинга, положил руки ему на колени и, пристроив на них подбородок, заглянул в глаза принца.

На мгновение в них промелькнуло удивление и пропало, уступив место холоду и равнодушию.

Ну, почему с ним всегда так сложно? Сайшес одними пальцами легонько погладил напряжённое колено.

Пепел наклонился, ухватив Сайшеса за рубаху, сгреб его, подтянул к себе между расставленных ног, и, почти соприкасаясь лицами, прорычал:

Глаза Сайшеса удивленно распахнулись.

- Ты про кого сейчас?

- Про орка, которому ты слишком много позволяешь!

Сайшес смотрел и не верил себе… Ни о какой сдержанности со стороны Пепла больше не шло и речи! Глаза его горели гневом, ноздри раздувались, тело вздрагивало от напряжения, мужчина прикладывал массу усилий сдержаться и не накинуться на него, на Сая…

Вот это да! Да он ревнует! Он!! Ревнует!!! И на представлении.

.. Сайшес вспомнил, каким белым было его лицо... Пепел испугался за него… Так это что? Что это значит? Что?!!

Хотелось помучить, хотелось ничего не говорить, хотелось увидеть еще подтверждение его… Любви? Нет? Ну, хотя бы того, что Сай ему не безразличен… Но он не стал. С Пеплом никогда не поймешь, как далеко можно зайти безнаказанно…

- Единственный орк в нашем цирке - мой отец, - сказал он, пристально всматриваясь в стальной блеск глаз, и если бы не это, он никогда бы не заметил мгновенного облегчения и смущения, промелькнувшего в них.

Не вглядываясь, так бы и не уловил миг, когда стальной блеск, смягчившись, стал теплым бархатом. Рука, зажавшая в кулаке его рубаху, упала на подлокотник, и Пепел, откинувшись на спинку кресла, снова замер.

Замер! Опять?! Ну, вот что с ним делать? Сай, как стоял на коленях между ног мужчины, упершись в него руками, так и начал тихо, одними пальцами, гладить Пепла.

Тот прикрыл глаза. Сайшес усмехнулся: значит, так, значит, делай, что хочешь, а он тут ни при чем…

И Сайшес делал, что хотел, проводя руками по стройным бедрам. Дорогая тонкая ткань брюк позволяла чувствовать каждый изгиб, каждую мышцу, давала легко скользить рукам, и они, опускаясь с наружной стороны и поднимаясь до паха по внутренней, оглаживали живот, бока… так соблазнительно расставленные ноги...