Клетка для души (СИ)

- Встань... Сними...

Сайшес не сразу сообразил, почему он лишился ласки: дурман не выпускал из цепких объятий...

- Ааа... – протянул он.

Сай нерешительно встал, все еще не приходя в себя.

И, очнувшись, циркач, скинув обувь, стал, извиваясь, освобождаться от их узкого плена...

- Ашш... – Ольгерду одновременно хотелось смотреть, не отрываясь, и вскочить, чтобы снова обхватить его руками и целовать эти, сейчас закушенные, губы. Но он упрямо сидел на месте, растягивая удовольствие, он только смотрел... нет, пожирал глазами...

Сайшес, поймав его взгляд, замедлил движения.

.. Они стали плавными, тягучими, тело извивалось змеёй под музыку, звучащую в его голове, пояс брюк то сползал с бедер, то опять поддергивался, а на зацелованных губах призывно алела улыбка.

Сай любил и умел танцевать, а уж перед таким благодарным зрителем...

Бедра медленно покачивались, брюки после стольких стараний так и остались почему-то на бёдрах... а вот рубашку расстегнуть... Кожа, освобождённая от чёрного шёлка, была безупречно гладкой, тёплой, манила губы, просилась под руки... Ольгерд в прошлый раз не рассмотрел Сая, да и некогда ему было, он мог только чувствовать, но теперь.

.. Теперь он видел, он наслаждался...

Тренированное тело, состоящее из одних мышц, но при этом не перекачанное, поджарое, узкое в кости, изящное даже, казавшееся обманчиво хрупким... Но Ольгерд прочувствовал на себе силу этих мышц, когда его оплетали ногами, притягивали руками... Сильный... гибкий... сумасбродный... и такой притягательный...

А Сайшес, отвернувшись от Ольгерда, начал что-то тихонько, почти неслышно, напевать, вторя незатейливой мелодией движениям танца... Бедра покачивались, шелк рубашки пополз с плеча.

.. а голос... он становился все громче, завораживал и звал переливами мелодии... звал... в каждом звуке он звал его... Шелк соскользнул, повиснув на локтях... Открылась спина... Ольгерд помнил её с прошлого раза: помнил губами, исцеловавшими каждый позвонок; помнил руками эту нежность и теплоту кожи; помнил щекой, прижимавшейся к ней в сладком изнеможении. Он помнил, как это было... Словно вчера... Из памяти выпали только две недели, которые разделили обе встречи - их просто не существовало. Он не жил все это время! Теперь он понял это.

А рубашка уже соскользнула и была отброшена к стене.

Танец завораживал плавными грациозными движениями, змеиными изгибами тела - манящими, разжигающими страсть.

В полумраке комнаты на обнаженном торсе дрожащие отсветы свечей рисовали причудливые узоры из бликов и теней, высвечивая рельеф мышц. Брюки сползали все ниже... открывая путь в ложбинку между ягодиц...

Ольгерд, не выдержав, поднялся. Движения и у него замедленные, плавные, как у карна... Сайшес оглянулся - по затылку дуновением ветра скользнуло ощущение, что за ним охотятся...