Клетка для души (СИ)

А такого, наверное, можно и полюбить… Не такой уж Ольгерд, получается, и варвар, страдающий дурновкусием…

Когда Зак, потрясенный тем, что карна стала дышать ровнее и потянулась к руке, ища сочувствия и ласки, а неподвижный комочек плоти вдруг запищал, слепо тычась в бок матери, повернулся к Саю, чтобы поделиться нечаянной радостью, того уже не было. Куда опять ушёл? И странный какой-то! И одет… Во что он был одет?! Но на глазах возвращающаяся к жизни питомица и её дети потребовали внимания, и Зак тут же забыл о странностях, подмеченных в сыне, а когда тот вновь вернулся через четверть часа – в знакомой одежде, но ужасно грязный - то был прежним: родным и понятным - и червоточинка сомнения исчезла, уступив место радостным хлопотам.

Эст сидел на бревне на краю поляны, опершись локтями на колени, и пустым взглядом смотрел на примятую траву у себя под ногами. Вспоминалась ночь, рука на плече, равномерное дыхание рядом… Вроде бы, ничего и не случилось, но этот поступок только ещё крепче привязал эльфа к принцу демонского Дома. Не давал покоя вопрос: Таури его просто жалеет, как приблудившуюся зверушку, или бард ему всё-таки нравится? Хоть чуть-чуть?.

«Конечно, я не так высок и мужественен, как хельдинг, не умею превращать окружающих взглядом в ледяные статуи, вряд ли смогу повести в битву полки… Но моё видение всё же предпочло провести ночь со мной, а не с ним», - пытался успокоить себя Эстиэль. «А вдруг у них просто не принято проводить ночи вместе до свадьбы?» - тут же в бочку мёда опрокидывался половник дёгтя, и опять становилось так паршиво, что хотелось выть.

Прервать мрачные размышления ходячего несчастья было некому – хельдинг, оставленный в помощь, занимался лошадьми; Чивет с самого утра был непривычно деликатен, чему очень способствовала горсть орехов, насыпанная на большой плотный лист кем-то из путников.

Когда гвардеец погнал лошадей к реке, протекавшей невдалеке, эльф увязался за ним, сняв и аккуратно сложив плащ своего видения на бревне.

Чивет, было, засобирался следом за Эстом, но тут с дерева на землю слетела… попугаиха, привлеченная запахом жареных орехов.

Красное пузико сверкало под солнечными лучами, голубые крылья переливались лазурью... Чивет приосанился, раскрыл хохолок и отступил от орехов на шаг, приглашая самочку попробовать угощение... Она подозрительно посмотрела на Чивета одним глазом, но... подошла. Чивет обрадованно чирикнул и придвинулся поближе... Когда с орехами было покончено, весело щебечущая парочка полетела в чащу. Через полчаса Чивет вернулся один на опустевшую поляну, взъерошенный и жутко довольный.