Клетка для души (СИ)

День, несомненно, удался!

Речушка прорыла в глинистой почве, иногда перемежающейся со скальными выступами, довольно глубокое русло с крутыми берегами, и подойти к ней было не так-то просто. Хельдингу, однако, удалось разыскать очень удобный спуск к воде, представляющий собой широкие каменные ступени, куда он и погнал свой табун. Эст смотрел на купание животных с обрывистого берега и обратил внимание, что на реке чередовались шумные перекаты и спокойные заводи, в которых, как в зеркале, отражались лениво плывущие облака. Как в зеркале…

«Мне срочно нужно зеркало!» - вдруг пронеслось в голове эльфа.

Самовлюблённый сердцеед за сутки растерял непоколебимую уверенность в своей неотразимости, и жизненно необходимо было взглянуть на себя со стороны, чтобы оценить критически. Двинувшись вверх по течению, Эст скоро нашёл спокойную заводь с идеально ровной, зеркальной поверхностью. Одно плохо – подобраться к этому зеркалу было проблематично: препятствовал почти отвесный глинистый берег, поросший тут и там кустарниками и розетками папоротника. Но эльфа это не остановило, и он начал ловко спускаться вниз, хватаясь за растения.

Вот он завис над водой, держась рукой за узловатые ветки какого-то кустарника. Эст начал придирчиво разглядывать своё лицо, медленно поворачивая его то влево, то вправо. Кустарник под тяжестью тела стал выдираться из земли; мощные корни, раскинувшиеся на несколько метров, пришли в движение, и один, растущий вверх, покидая почву, пошатнул камень величиной с кулак… Тот, покатившись и подпрыгивая на выступах, прямиком угодил в затылок пруклятому. В глазах потемнело, руки разжались, и Эстиэль лицом вниз упал в воду, потеряв сознание…

Сайшес, выйдя на высокий берег реки, остановился ненадолго, прислушиваясь.

Зак сказал, что Уна обезумела от боли, значит, молчать и затаиваться, точно, не будет. Но тут, прямо под ногами, послышалось шуршание осыпающейся глины, негромкий вскрик и плеск. Глянув вниз, юноша увидел человеческое тело, распластавшееся на воде лицом вниз. Вокруг головы тут же заклубились красные разводы… Медлить было нельзя…

В себя эльф пришёл уже в лагере… Голова болела так, что даже глаза открывать было мучительно.

Но необходимо, потому что кто-то настойчиво хлопал его по щекам, а возле уха надрывался Чивет, кажется, вживающийся в роль старухи-плакальщицы. Первое, что увидел Эст, кое-как разлепив веки, это любимые глаза цвета ночи, с тревогой глядящие на него. Таури. Его спас Таури! Он опять по-идиотски влип в историю, а принц его спас. Невезучего, неловкого, ни на что не годного, никудышного! Стало мучительно стыдно, и эльф, вновь зажмурившись, повернув лицо в сторону.