Клетка для души (СИ)

Он снова сидел в своем кресле, снова холодный и далекий, вот только теперь Сайшес знал… Знал, какими горячими могут быть эти губы, какими настойчивыми - руки, расслабленно лежащие сейчас на подлокотниках, и как может бешено биться в этой груди сердце, в наличие которого у такой ледышки многие вообще не верили…

Он пришел! Пришел! Ко мне! А ко мне ли? Сайшес не мог пробиться через эмоциональный фон цирка, не мог ничего понять, и ему оставалось надеяться, только надеяться…

Представление началось. Сегодня Ольгерд смотрел на все другими глазами: воспринимал все ярче, радостней, свободней.

Музыка, блестки, смех – он наслаждался этим. А впереди… Можно было только надеяться… и Ольгерд надеялся... что Сайшес придет. И он торопил. Быстрее, время, быстрее! Ему нужен последний номер. Нужно увидеть, нужно поверить, что все было не сном, что все это действительно было!

И вот… карны ушли со сцены, и свет погас. Ольгерд разволновался: в прошлый раз было не так!

А на арене вспыхнул огонь! Нет, не свет, а именно огонь! Сайшес! И в руках у него факелы…

Он ловко управлялся с ними, подбрасывая в воздух.

Факелы летали, вычерчивая в темноте алые круги. Народ завороженно затих, и только слышно было слабое гудение раздуваемого огня.

А Сайшес, взяв в одну руку факелы, уже поджег большой обруч. В темноте моран появился неожиданно, выскочив, казалось, прямо на зрителей из огненного круга, а раздавшийся рев добавил напряжения. На галерке заголосили, да и сам Ольгерд, отшатнувшись, спиной вжался в кресло.

Ольгерд любовался циркачом: четкость, выверенность каждого движения, уверенность тренированного тела и дерзость, основанная на идеальном расчете и бесчисленном повторении номера.

Он любовался, лаская Сая взглядом, и вспоминал… Видя, как сильные ноги сжимали бока морана, вспоминал, как они оплетали его собственные; наблюдая, как Сайшес обнимал зверя, сам вспоминал силу его рук… От этих воспоминаний бросило в жар, дыхание участилось, скулы порозовели, а руки непроизвольно гладили подлокотники кресла…

- Успокойтесь… - на его руку сверху легла рука Бьёрна, а тихий голос заставил прийти в себя.

И в этот момент зажегся свет, Сайшес с улыбкой обернулся к Пеплу... и застыл, вперив взгляд на руку гвардейца, лежащую…

Убью! Сайшес никогда не думал, что способен на такую злобу. Она волной накрыла его, не давая вздохнуть. Да как он смеет! Пепел мой! И тут же, вдогонку, следующая мысль… А вдруг смеет? А вдруг Пепел не ко мне пришел? Моран, почувствовав этот ураган эмоций, зарычал, распушив шерсть; перья на загривке встали дыбом, и, прижавшись пузом к арене, он, рыча, двинулся к барьеру.