Развод и девичья фамилия

 – Как он тебе?

– В каком смысле?

– Господи, ну конечно, не как мужчина! Ничего там нет интересного, это же не Костенька! Сплошные комплексы, да еще с хромой ногой!

– При чем тут нога? – чувствуя, что должна вступиться за Батурина, как за мужчину, спросила Аллочка. – Он очень приятный. И, по-моему, отличный журналист…

– Приятный! – вскрикнула Верочка, как будто Аллочка назвала приятной африканскую бородавчатую жабу. –Ты что? Сдурела?! Приятный! Да он даже смотрит как зверь! Не знаю прямо, что с ним делать.

– А что ты должна с ним делать?

– Ну, надо же как-то устраиваться! Я не могу подписи к фотографиям до конца жизни делать!"

"И она тоже не может, подумала Аллочка с мрачным юмором.

Леша Балабанов – опять взгляд на часы – не может, потому что зарабатывает на «шишки и бриллиантики». Интересно, на что зарабатывает Верочка?

– С Костенькой я первым делом переспала, и он меня сразу на хорошее место поставил, а с Батуриным не могу! Меня тошнит от одного его вида.

Тут Аллочка совершенно некстати, очень неуместно и горячо оскорбилась за Батурина.

Она, видите ли, не может с ним спать!.. А вдруг он и не захочет с ней спать?! Почему он должен хотеть?! Ведь есть же мужчины, которые не сразу тащат женщину в кровать, даже если она сама им это предлагает!.

.

– Киру, конечно, посадят и главным сделают Батурина. Она еще такая дура, сегодня Николаеву про него напела, какой он умный, какой молодец, такой-сякой! Может, если бы не напела, Николаев бы ее назначил!

– А может, она не хочет?

– В главные не хочет? – не поверила Верочка. – Кира?! Она просто очень тонко играет, гораздо тоньше всех остальных! Видишь, она даже никому не рассказывала, что у нее с Костиком связь была! Осторожничает, значит.

– Все равно ее посадят, – мрачно бухнула Аллочка, – сама говоришь. Так что ей главным так и так не быть.

– Может, если бы Николаев ее назначил, и не посадили бы. Побоялись. Ты бы узнала у своего папочки, что там они думают!

– Кто?

– Все. Наверху.

Мой отец тут совсем ни при чем, хотелось сказать Аллочке. Я ничего не буду у него спрашивать, потому что я сама по себе, потому что я хочу и буду жить так, как мне нравится, и я сделаю эту чертову карьеру, и я заработаю свои собственные деньги, и выйду замуж за того, за кого захочу, и отец не станет ни мешать, ни помогать – так уж он устроен.

Ничего говорить она не стала. Не стоило говорить это Верочке, все равно она не поверила бы. Она переспала с Костиком, и теперь не могла заставить себя переспать с Батуриным, и ехала к Кире утверждать материал, хотя считала Киру убийцей.

– Подвезешь? – спросила Верочка. – Какая у тебя машина – зашибись! Хорошо тому, у кого папочка богатенький!

– До метро, – предложила Аллочка, которой не хотелось долго возить Верочку.