Развод и девичья фамилия

Сидел так, что окно оказалось у него за спиной – как он туда попал?! Прыгнул, что ли?

Незнакомый человек стоял на четвереньках, по-обезьяньи опираясь на обе руки. Фонарик, померкший в ослепительном свете, вдруг покатился и упал. «Дзинь», – сказало стекло.

Кира кинулась к окну и захлопнула створки.

– Получай своего жулика, – сказал ее муж непередаваемым тоном испанского «мачо», поднялся и посмотрел на нее – отчасти победителем, более суперменом.

– Кира, – заговорил тот, на четвереньках, и она чуть не хлопнулась на пол от неожиданности, – Кира, я ни в чем не виноват, это какое-то недоразумение! Я не хотел, на самом деле не хотел! Кира, прошу тебя, только милицию… милицию… не надо, не вызывай.

– Леня?! – не очень уверенно спросила потрясенная Кира и уставилась на Сергея, как будто только он мог дать точный ответ, Леня это или она ослышалась и ей мерещится.

– Леня! – передразнил Сергей. Он по-прежнему был испанский «мачо».

– Сергей Константинович! – приглушенно закричали с улицы. – Сергей Константинович, все ли у вас в порядке?

– Кира, я тут ни при чем! Ты же меня знаешь! Я всегда… я всегда только во благо, только во благо!..

– Сядьте, – сказал Сергей и, в один шаг добравшись до окна, распахнул его. – Все в порядке, Аристарх Матвеевич. Спасибо.

– Взяли?

– С поличным, Аристарх Матвеевич!

– Я в точности выполнил ваши указания, Сергей Константинович! Мы с Виленой Игоревной дождались вашу машину, сразу погасили свет, и я выступил в дозор. Доброй ночи, Кирочка!

– Здравствуйте, Аристарх Матвеевич, – пробормотала Кира в окно.

– Сергей Константинович выработал гениальнейший план, – сообщил снизу старик и вытянул худую шею, смешно торчавшую из ватника, – гениальнейший! Он решил, что налет на ваш дом повторится, и сообщил мне по телефону, чтобы я начал приготовления. Мы с Виленой Игоревной…"

"– Кира, – снова начал Леня Шмыгун, – ты не можешь так со мной поступить! Это внутреннее дело компании! Николаев твой приятель, я не могу, чтобы… чтобы в тюрьму, я не делал ничего такого!

– Вилена Игоревна зажгла свет, – продолжал сосед, – я дал ей сигнал. Вызвать милицию, Сергей Константинович?

В окно тянуло холодом и запахом влажной весенней земли, таким острым и позабытым за длинную зиму. На соседнем участке весело и победительно полыхал прожектор, зажженный Виленой Игоревной. Прибежала большая лохматая собака по имени Грей, уселась рядом с хозяином, задрала морду и ухмыльнулась, глядя на Киру.

– Так что с милицией, Кира? – спросил Сергей более человеческим голосом, чем разговаривал до этого. Впрочем, до этого разговаривал не он, а «мачо».