Развод и девичья фамилия

Батурин через стол протянул ему руку. Сергей пожал ее.

– Что за рукопись, Кира?

– Я писала статью про авторов детективных романов. Ну, в том смысле, что это сплошь романы для дебилов за некоторым исключением.

– Очень тонкая мысль, – похвалил ее бывший муж, – главное, новая.

– Там было много разных упоминаний крови, убийств, бандитских разборок и вообще всякой чуши. Теперь почему-то полстраницы из этой рукописи оказались в портфеле у Костика, и милиция уверена, что это не рукопись, а записка с угрозами.

– А что, – спросил Сергей и посмотрел почему-то на Батурина, – это похоже на записку с угрозами?

– Да нет, – ответил Батурин, морщась, – не похоже. Но там написано: «Если не хотите кровавых деталей, послушайтесь моего совета». Это очень смахивает на шантаж.

Кира закрыла глаза и застонала. Сергей глянул на нее, и ей показалось, что глянул с отвращением.

– Зачем он носил в портфеле твою рукопись?"

"– Я не знаю, – холодно ответила Кира. Отвращение на его лице сильно ее задело.

– Костик когда-нибудь носил с собой твои рукописи?

– Я не знаю, – повторила Кира, – думаю, что нет. Да это и не рукопись, а просто полстранички!

– Полстранички с подходящим текстом. Значит, – задумчиво пробормотал Сергей, – ему это подложили.

– Кто?!

– Тот, кому выгодно, чтобы подозревали тебя, – ответил ее муж совершенно хладнокровно. – Пока он все делает правильно.

– Что это значит?!

– Пока подозревают именно тебя, и с сегодняшней запиской эти подозрения, как я понимаю, усилились.

Как Кира ненавидела этот всезнайский, самодовольный, уверенный тон! Вечно он говорил так, как будто знал что-то такое, что было скрыто от остальных, как будто он понимал все лучше других и удивлялся, почему остальные такие тупые.

Зачем, зачем она ему позвонила?! Ну, ладно Тим вчера вечером, но она сама!.. Ведь знала, что не получит от него никакой поддержки, только раздражение и дополнительную уверенность, что она на редкость глупа и ничего не понимает в этой жизни!

– А где рукопись?

– Что?!

– Рукопись, из которой изъяты эти полстранички, – повторил он почти по слогам, – где она?

Кира понятия не имела, где эта рукопись.

– Ну, куда ты ее дела? – продолжал Сергей. – Вспомни. Ну что, что? Выбросила, оклеила сортир на даче, подарила Марье Семеновне на растопку?! Что ты могла с ней сделать?

– Я не помню.

– Кира, – вступил вдруг Батурин, – вспомни. Это… хорошая мысль.

И посмотрел на Сергея с некоторым удивлением, как будто только за собой признавал право на «хорошие мысли», а тут вдруг влез кто-то еще, и тоже с «хорошей».

– Если кто-то вытащил страничку из твоей рукописи и подсунул Костику в портфель, значит, он знал, где эта рукопись, и видел ее.