Клиника в Гоблинском переулке

– Все хорошо, все позади, моя девочка, – повторял ласковый голос самого любимого на свете мужчины.

Неужели правда? Я жива и все закончилось? Или я сейчас умираю, сжатая лапами отвратительного орка, придавленная к земляному полу его тушей, а гибнущий мозг посылает мне спасительные видения?

Я содрогнулась, и теплые руки обняли меня крепче.

Мэтр Ланселот осторожно поставил меня на ноги и придерживал за талию, чтобы я не упала. Только теперь я открыла глаза и изумилась.

Я ожидала увидеть свою комнату в доме госпожи Тоби, но стояла босыми ногами на теплом деревянном полу в незнакомой ванной комнате.

– В моем доме, – ответил мэтр Даттон.

Видно, в моих глазах мелькнуло непонимание, и мой спаситель поспешил объяснить:

– Тебе нужен отдых, покой и наблюдение после сотрясения. Ты побудешь гостьей в моем доме. – И тихо добавил: – Здесь удобнее, чем в клинике. Тебе нечего опасаться, обещаю!

Конечно, он подумал, что после всего, что сейчас со мной случилось, я в каждом мужчине стану видеть угрозу и что незамужняя девушка будет чувствовать себя неуютно в доме одинокого мужчины, но я верила мэтру Ланселоту, как никому другому, и ничего не боялась рядом с ним.

– Я останусь, – кивнула я, пряча глаза. – До завтра.

Показалось, он вздохнул с облегчением – и тут же отодвинулся, удостоверившись, что я твердо стою на ногах. Принялся объяснять, как все устроено в его ванной. Кран с холодной водой, кран с горячей, водные артефакты… Которые стоят огромных денег, я о таких только слышала. Это вам не бочка, которую сначала надо наполнить из колодца. Мэтр Ланселот вовсе не кичился своим богатством, он так привык. «Сдержанная роскошь» – так сказала бы мама. Она могла лишь мечтать о горячей воде, которая сама собой льется из крана.

Я стояла растерянная, опустошенная до самого донышка, не чувствовала пальцев. Как стану раздеваться? Мэтр Ланселот замолчал на полуслове и вдруг прижал меня к себе двумя руками, коснулся губами макушки. Я застыла, закрыв глаза, прильнув щекой к его груди, слушая, как колотится его сердце.

– Грейс… Грейс, моя маленькая. Как я испугался!

Я снова расплакалась и никак не могла успокоиться. Меня словно рвало слезами, выворачивало наизнанку, но вместе с рыданиями уходил ужас. Мэтр Ланселот тихонько покачивал меня, будто баюкал. Не говорил ни слова, позволяя нареветься вдоволь, а когда рыдания перешли во всхлипывания, вынул из кармана носовой платок и вытер нос, точно малявке.

– Вот и умница, – сказал он.

Повернул оба крана, набирая ванну. Указал на халат, висящий на вешалке, потом на дверь.

– Она ведет в гостевую спальню. Я буквально на полчаса в клинику, договорюсь с Белиндой, чтобы она меня заменила, и сразу назад.

Мэтр Ланселот заметил, как я сжимаю кулаки, чтобы скрыть дрожащие пальцы.