Когда я стала ведьмой

— Ведьма, что ты со мной сделала? Я умираю, умираю, не могу дышать! — Фейри все так же лежал на боку, дрожал, сжимал и разжимал кулаки и часто дышал открытым ртом.

— Грэхэм, слушай меня, все получилось, все хорошо, сделай глубокий вдох и выдох. — Он сделал. — Так, хорошо, еще раз. Умница. Попробуй сесть.

Грэхэм со второго раза сел, сошел со стола. Ноги его подгибались и он ухватился за стол, чтоб не упасть.

— У меня что-то ужасно сильно и громко колотится в груди! — В глазах страх, губы дрожат.

— Это твое сердце, человеческое сердце, Грэхэм. Так и должно быть.

Я стянула скатерть со стола и протянула ему, чтоб прикрылся.

Он обернулся скатертью, получилась набедренная повязка. Боже, какой же он высокий получился. Я со своими метр семьдесят, выглядела коротышкой, он был выше меня на две головы!

Если б не тот факт, что тело мужское и то, что ниже пояса тоже принадлежит мужчине, разглядывая его лицо, можно подумать, что это девушка.

Черты лица были правильными, очень нежными, тонкими. Небольшой носик, пухлые капризные губы, раскосые большие голубые глаза в обрамлении золотистых пушистых ресниц, высокий лоб, круглые щечки.

Ну, капец блин! Красавчик так красавчик. Только помня, какой он противный маленький стрекозел, эта красота меня не трогала, тем более, я больше не ведусь на красивые обертки, мне важна суть. Был у меня уже один красавец. Это как с конфетами. Порой выбираешь исходя из красивой обертки, разворачиваешь, а там кака настоящая. А бывает обертка так себе, но конфета потрясающая. Так и здесь. Красота еще не все. Тем более, такая, с такой внешностью, окружающие и мужчины и женщины комплекс неполноценности заработают.

Спустя пару часов, успокоив, и уговорив фейри, что все просто замечательно, мы сидели за столом и ужинали. В основном ужинала я, кот поедал на кухне свои вкусности, домовые просто сидели на спинках стульев, а Грэхэм, все удивленно рассматривал, то посуду, то свои руки, то мебель. Еду пробовал очень смешно, фыркал, если было ему что-то не по вкусу или жмурился от удовольствия и облизывал пальцы. Мимика у него была очень подвижной и все эмоции читались на раз. Не сразу у нас получился ужин, так как он не свыкся еще со своим новым телом, которое стало в тысячу раз больше исходника и мог смахнуть рукой, то посуду, то стул, чуть не уничтожил мне сервант с сервизом.

Одели его в шелковый халат, который нашли в одном из сундуков, когда разбирали чердак. Халат был мужским, черным с золотым орнаментом на рукавах.

После ужина, на меня навалилась дикая усталость и сонливость. Переставало действовать зелье бодрости, я строго-настрого наказав домовым следить за фейри, выделив ему комнату и рассказав, что, где и как, пошла отдыхать. Выдался у меня очень уж насыщенный, нервный день.