Командир штрафной роты

Отходили с боями, а кое-где бежали под напором немецких танковых корпусов, поддержанных авиацией.

Спустя много лет я читал различные издания истории Отечественной войны. И однотомники, и многотомники. Времен Хрущева, Брежнева. В потоке общих фраз о мужестве, героизме, руководящей роли партии, о наших мощных ударах терялось истинное положение дел на фронтах. Немцы осенью сорок четвертого были еще очень сильны, обладали мощной техникой, воевали грамотно и упрямо. Я бы постеснялся употреблять слово «разгром», которое так любили повторять наши послевоенные историки, описывая успехи Красной Армии в сорок четвертом году. Да, били немцев крепко, но платили по-прежнему большой кровью, и до разгрома фашистов было еще далеко.

Но все это рассуждения. А в то утро наши части отступали, и мы не знали, что делать. Когда туман рассеялся, увидели массу людей, машины, повозки, двигающиеся по дороге в обратном направлении. Илюшин послал Олейника и Леонтия Беду выяснить, что происходит, и отыскать по возможности если не батальон, то полк. Через час оба вернулись. Сообщили, что из штаба дивизии нам приказали оставаться на месте и быть готовыми к бою. Немец наступает. Внизу тоже, кроме батальонного заслона, роют позиции для противотанковых батарей и пехоты.

— Доигрались! — выругался Илюшин.

Больше он ничего не добавил, зная, что можно крепко поплатиться за длинный язык. Но мы все понимали происходящее и без его слов. Весь день отступали наши части. Что мне запомнилось, как много было лошадей! Они тянули бесчисленные повозки, орудия, тяжелые минометы. Везли крытые брезентом повозки с ранеными. На некоторых белели круги с красными крестами, а на большинстве эти красные кресты содрали. Хоть и хвалились немецкие пилоты, что они рыцари — наших сбитых летчиков не стреляют и по раненым не бьют, видел я обратное. Поэтому и замазывали санитары и срывали хорошо заметные с воздуха красные кресты.

Когда рассеялся туман, начали появляться немецкие самолеты. Давно знакомые «лаптежники», «мессеры». Выделялись скоростные серебристые истребители-бомбардировщики «фоке-вульф-190» с подвешенными бомбами, целой батареей пушек и пулеметов. Когда они пикировали, впереди расстилалась полоса трассирующих снарядов и пуль. Я видел, как два «студебеккера» буквально развалились на ходу, разлетаясь на огненные куски от многочисленных попаданий. Взрывы тяжелых бомб смахивали в пропасть или плющили о скалы все живое. Словно гигантская метла слизывала участок дороги, и он мгновенно наполнялся валом напирающих следом людей, лошадей, техники.

С кузова полуторок били по самолетам из счетверенных установок «максимов». Раздавались очереди крупнокалиберных пулеметов с редких американских транспортеров. Зенитная защита была малоэффективна.