Конец смены

Как только он уйдет, она выключит репитер и удалит последнюю программу. Сделав это, упакует чемодан — и в гостиницу. Завтра она едет на хрен из этого города — на юг, во Флориду. С нее хватит и этого доктора, и его Z-Мальчика, и среднезападной зимы.

Доктор Z надевает пальто, но вместо дверей подходит к окну.

— Вид так себе, — отмечает он. — Много высоток.

— Да, действительно хреновый.

— Но все же лучше моего, — говорит он, не разворачиваясь. — Последние пять с половиной лет я был вынужден смотреть на парковку.

Внезапно она чувствует, что достигла предела.

Если она хотя бы еще шестьдесят секунд пробудет с ним в одной комнате, у нее начнется истерика.

— Дайте мои деньги. Дайте их мне — и пиздуйте, куда хотите. Уже все сделано.

Он разворачивается. В его руке пистолет с коротким дулом, из которого он уже стрелял в жену Бэбино.

— Правильно, Фредди. Все уже сделано!

Она реагирует молниеносно — выбивает из его руки оружие, бьет его ногой в пах, каратистским ударом шарахает его в затылок, как Люси Лью, когда тот сгибается от боли — и выбегает из дверей, вопя во все горло. Этот воображаемый видеоклип в полном цвете и стереозвуке проигрывается в ее воображении, пока Фредди стоит, прикипев к месту.

Пистолет бахает. Она делает два неуверенных шага, налетает на кресло, в котором обычно смотрит телевизор, падает на него и скатывается вниз головой на пол. Мир темнеет и уплывает. Последние ее ощущение — тепло от крови в верхней половине тела и в нижней — от того, что мочевой пузырь перестал держать.

— Вот и последний платеж, как обещано… — эти слова доносятся до неё из дальней дали.

Темнота поглощает свет. Фредди падает в нее и исчезает.

Брейди спокойно стоит, глядя, как из-под нее растекается кровь. Он слушает, как кто-то стучит в дверь, пытаясь выяснить, все ли в квартире нормально. Чего-то особенного тот, кто стучит, не ждет, но на всякий случай лучше проверить.

Он в одиночку спускается на лифте. В вестибюле тоже никого. Заходит за угол, поднимает воротник дорогого пальто Бэбино, заслоняясь от ветра, и пищит электронным замком «бумера» Бэбино. Садится в машину, заводит ее, но лишь для того, чтобы согреться. Прежде чем отправиться к следующему месту назначения, надо сделать еще кое-что.

На самом деле ему не очень-то и хочется это делать, потому что, несмотря на все свои человеческие грехи, у Бэбино прекрасный острый ум и большая часть этого ума еще не повреждена. Уничтожить такой интеллект — это поступить примерно так же, как глупые и суеверные долбоебы из «Исламского государства», которые разбивали молотками на куски памятники культуры и искусства, и их уже невозможно восстановить. Но он должен это сделать. Рисковать нельзя, ведь это тело — тоже клад.