Конец смены

— Но вы на это не повелись бы?

— Нет, конечно, куда там! Где бы он прятал столько таблеток, в жопу свою костлявую с пролежнями засовывал бы, что ли? Мне пора идти. Перезвоню по списку посетителей. Конечно, если он есть.

— Спасибо, Норма. Выпейте «Анапроксика» от головы.

— Да идите вы на хрен! — смеется Норма.

Первая мысль, которая возникает в Ходжеса, когда перед ним предстает Джером: ёксель-моксель, да ты, парень, вырос!

Вышеупомянутый Джером весело скалится, быстро шагает через кабинет и сгребает Ходжеса в объятия. Прижимает его, но быстро отпускает, заметив гримасу боли: «Ой, Боже мой, извините».

— Да мне не больно, я так рад видеть тебя, дружище! — Перед глазами Ходжеса немного туманится, то он протирает их тыльной стороной руки. — Ты просто бальзам для уставших глаз!

— И вы! Как поживаете?

— Сейчас ничего так. У меня есть обезболивающие таблетки, но ты — лучшее лекарство!

Холли стоит в дверях, ее практичная зимняя куртка расстегнута, маленькие ладони сложены в замок на талии. Она смотрит с несчастной улыбкой. Ходжес и не поверил бы, что такая существует, но, похоже, бывает и такое.

— Заходи, Холли, — зовет он ее. — Обещаю, групповых объятий не будет. Ты уже Джерому все рассказала о деле?

— Об истории с Барбарой он знает, но, я думала, лучше, чтобы остальное рассказал ты.

Джером слегка прижимает шею Ходжеса большой теплой рукой.

— Холли говорит, что вы завтра ложитесь в больницу, чтобы сдать еще какие-то анализы и спланировать лечение, а если вы будете упираться, я должен вам сказать, чтобы вы заткнулись.

— Не «заткнулись»! — протестует Холли. — Я вообще такого слова не употребляю!

— У тебя на губах было: «Ведите себя вежливо», а в глазах: «Заткнитесь!»

— Дурачек! — говорит она, но снова улыбается.

Как хорошо, что мы вместе, думает Ходжес, жаль только, что по такой причине. Он прерывает эти причудливо симпатичные братско-сестринские ревности и спрашивает, что там у Барбары.

— Все нормально. Перелом большой и малой берцовой посередине. Такое могло случиться и на футбольном поле, и на лыжной горке. Должно без проблем срастись. Ей наложили гипс, и она уже жалуется, как под ним чешется. Мама пошла найти ей какую-нибудь чесалку.

— Холли, ты ей подборку фотографий показала?

— Да, и она выбрала доктора Бэбино. Даже не колебалась.

Вот к вам, док, у меня есть несколько вопросов, думает Ходжес, и ответы на них я хочу услышать до конца сегодняшнего дня. Если мне для этого надо вас прижать, чтобы глаза у вас повылазили, — вот и ладненько!

Джером устроился на одном из углов стола Ходжеса: он всегда так сидит.

— Расскажите-ка мне все, от начала до конца. Может, я что-то новенькое замечу.

В основном рассказывает Ходжес.