Конец смены

Как вам это понравится, экс-детектив Ходжес? Улучшит ли вам настроение на пенсии, назойливый старый мудак?

Он меняет ноутбук Бэбино на гаджет Z-Мальчика. Он думает о нем как о «нулевом заппите», ибо это первое подобное устройство, которое он увидел, — в тот день, когда Эл Брукс принес его ему в комнату с мыслями, что Брейди должно понравиться. И понравилось. О да, очень понравилось.

К этому не добавлена та программка с рыбками-числами и подсознательными сообщениями, потому что Брейди в этом не нуждался. Это — только для мишеней. Он смотрит, как рыбки плавают туда-сюда, смотрит, чтобы сфокусироваться и сосредоточиться, — потом закрывает глаза.

Сначала там темно, но через несколько секунд начинают появляться красные огоньки — теперь более пятидесяти. Они похожи на пятнышки на компьютерной карте, только они не стоят на месте. Они плавают туда-сюда, слева, справа, их пути пересекаются. Он наугад выбирает одну, и его глаза под веками двигаются, следя за ней. Она замедляется, замедляется, замедляется. Останавливается, потом увеличивается. Раскрывается, словно цветок.

— Как тебя зовут? — спрашивает Брейди.

Иногда они просто слышат голос из игрового устройства, но наиболее восприимчивые его видят — словно какого-то аватара в видеоигре. Эта девочка — из вторых, начало благоприятное. Но они всегда лучше реагируют на свои имена, значит, он будет его повторять. Она без удивления смотрит на молодого мужчину, сидящего рядом на кровати. Ее лицо бледное. Глаза затуманены.

— Я Эллен, — говорит она. — Я ищу нужные цифры.

Конечно, думает он и проскальзывает в ее разум. Она в сорока милях к югу от него, но как только демо-экран открылся — уже никакое расстояние значения не имеет.

Он мог бы контролировать ее, сделать одним из своих дронов, но хочет этого не больше, чем когда-то мог бы хотеть темной ночью пробраться в дом Оливии Трелони и перерезать ей горло. Убийство — это не контроль: убийство — это только убийство.

Самоубийство — это контроль.

— Ты счастлива, Эллен?

— Когда-то была, — говорит она. — И могу стать счастливой вновь, если найду нужные цифры.

Брейди награждает ее улыбкой — одновременно очаровательной и печальной:

— Да, но цифры — они как жизнь, Эллен. Ничего не складывается.

Не так ли?

— Скажи мне кое-что, Эллен, — что тебя беспокоит? — Он мог бы обнаружить это сам, но лучше, если она расскажет ему сама. Он знает: что-то такое есть, ведь всех что-то беспокоит, особенно подростков.

— Прямо сейчас? АОТ.

Аг-га, думает он, тот самый пресловутый «академический оценочный тест», которым зоотехники из министерства образования отделяют овец от козлов.

— У меня так плохо с математикой, — говорит она. — Просто пипец.

— С цифрами плохо, — говорит он, сочувственно кивая.