Конец смены

Я от этого не стану Z-Девочкой?

Указаний относительно этого Брукс не получал, и промолчал.

— Да, понимаю, — сказала Фредди, выпуская дым. — Вашему шефу нужна ловушка для глаз. Способ для этого — превратить саму демку в игру. Она должна быть несложной. В хитром программировании здесь не завязнешь. — Она подняла «Заппит», уже выключенный. — Но достаточно бездумной.

— Нет. — Брейди выделил часть памяти Эла Брукса, объем которой стремительно уменьшался, именно под эту задачу. Когда надо что-то делать, пусть это делает Фредди.

— Когда будет руткит, можно загрузить исходный код с другого компьютера.

 — Она снова перешла на игру в шпионов: — С секретной базы Зеро под полярной шапкой!

— Это ему тоже рассказывать?

— Нет, скажите только, что надо руткит и исходный код. Понятно?

— Брейди Хартсфилд хочет, чтобы вы к нему снова пришли.

Брови Фредди подскочили почти до самого «ежика».

— Он с вами разговаривает?

— Да. Сначала его трудно понять, а потом привыкаешь.

Фредди окинула взглядом свою гостиную — темную, захламленную, с запахом принесенной вчера вечером китайской еды в коробочке, — как будто ей это зрелище было интересно.

Разговор все больше пугал ее.

— Не знаю, дядя. Я сделала доброе дело, но в скаутах никогда не была.

— Он заплатит, — сказал Z-Мальчик. — не очень много, но все же…

— Пятьдесят за визит?

Z-Мальчик не знал, но в 2013 году у него в голове еще оставалось немало Эла Брукса, и тот понял.

— Я думаю… потому, что вы были частью его жизни. Вот тогда, когда вы с ним чинили вместе компьютеры. Со старых времен.

Брейди не испытывал к доктору Бэбино такой лютой ненависти, как к К. Уильяму Ходжесу, но это не означало, что Доктор Би не был в его черном списке.

Бэбино использовал его как лабораторного кролика, а это плохо. Он потерял к Брейди интерес, когда ему показалось, что экспериментальный препарат не работает, а это еще хуже. А хуже всего — уколы возобновились, когда к Брейди вернулось сознание, а кто знает, что они делали? Они могли бы его убить, но такому игроку со смертью, как Брейди, это не добавляло бессонных ночей. Его беспокоило, что уколы могут что-то сделать с его новыми возможностями. Бэбино на людях отмахивался от слов о парапсихологических штучках Брейди, а на самом деле верил, что они возможны, хотя тот имел осторожность не демонстрировать перед врачом своих способностей, несмотря на постоянные уговоры Бэбино. Он считал, что психокинетические способности — тоже результат действия его «Церебеллина».

Возобновились и томографии и магнитно-резонансные исследования.

— Ты — восьмое чудо света, — когда-то после такого обследования сказал Бэбино. Было это осенью 2013 года. Он шел рядом с Брейди, которого санитар вез в палату 217.