Конец смены

У Бэбино было выражение лица, которое Брейди воспринимал как победное. — Сегодняшний курс лечения не просто прекратил разрушения твоих нервных клеток — он простимулировал рост новых. Более жизнеспособных. Понимаешь ли ты, насколько это прекрасно?!

Еще бы, мудак, подумал Брейди. Держи свои снимки при себе. Если в окружной прокуратуре узнают, у меня будут неприятности.

Бэбино по-собственническому похлопывает пациента по плечу — Брейди терпеть этого не мог. Как собаку гладит.

— Человеческий мозг состоит примерно из ста миллиардов нервных клеток. Те, которые у тебя в зоне Брока, были серьезно повреждены, но восстановились.

Собственно, они нарастили такие нейроны, которых я никогда и не видел. Скоро ты станешь известным не только как тот, кто отбирал у людей жизни, а как и тот, кто помог спасать жизни.

Если такой день наступит, подумал Брейди, ты его уже не увидишь.

Надейся, долбодятел.

Во время ее визитов они не разговаривали о «Заппите», а только вспоминали (говорила, конечно, в основном Фредди) про старые деньки в «Кибепатруле». Обо всех тех ненормальных, которых им приходилось видеть на выездах. Об Энтони (Тони) Фробишере, их боссе-засранце.

Фредди постоянно рассказывала о нем, выдавая то, что она хотела ему сказать, за действительно сказанное «просто ему в лицо!». Визиты Фредди были однообразные, но успокаивали. Они уравновешивали отчаяние его ночей, когда он чувствовал, что проведет остаток жизни в палате 217 в руках доктора Бэбино и под действием его «витаминов».

Чтобы это сделать, как раз пригодится улучшенная демка «Рыбалки». Если он упустит первую возможность залезть в голову Бэбино, второй не будет.

Теперь телевизор в палате 217 работал минимум четыре часа в день.

Это было сделано по указанию доктора Бэбино, который сказал новой старшей медсестре Хелмингтон «давать мистеру Хартсфилду доступ к внешним раздражителям».

Брейди широко раскрытыми глазами смотрел на экран, следил за пятнышками — и понял, что нашел то, что искал. Розовые рыбки, подумал он. Они двигаются быстрее, да и красный цвет агрессивный. Розовый — он… Как это называется? Он вспомнил и улыбнулся. От такой лучезарной улыбки на вид ему стало словно снова девятнадцать лет.

Иногда, когда приходила Фредди, Z-Мальчик оставлял свою библиотечную тележку в коридоре и сидел с ними.

Как-то летом 2014 года он тоже так пришел и дал Фредди распечатку. Набрана она была на библиотечном компьютере во время одного из все более редких случаев, когда Брейди находился в Бруксе не на пассажирском сидении, а за рулем и полностью им владел. Должен был, потому надо было действовать наверняка. Шанса на ошибку не было.

Фредди просмотрела распечатку, потом с интересом прочитала внимательнее.

— Ну, — сказала она, — это довольно разумно.