Конец смены

— Ты же имеешь в виду, смогу ли я из него выстрелить?

— Да, может, до этого и не дойдет. А если и так, то сможешь?

— Да, — говорит Холли и заряжает все шесть ячеек «виктори». Нервно ставит барабан на место, сжав губы и щурясь, словно боится, что револьвер взорвется в ее руках. — А где тут предохранитель?

— Его нет. В револьверах их не бывает. Курок не взведен — вот и вся необходимая безопасность. Клади себе в сумочку. И патроны тоже.

Холли делает, как он сказал, и ставит сумочку на пол, придерживая ее по бокам ногами.

— И губы не кусай, а то прокусишь до крови.

— Попробую, но это очень стрессовая ситуация, Билл.

Они снова едут по основной полосе. Столбы, отсчитывают мили, кажется, ползут мимо них с черепашьей скоростью, а боль горячей медузой пустил щупальца по всему телу Ходжеса, вплоть до горла. Когда-то, двадцать лет назад, ему в ногу выстрелил загнанный в тупик вор. Вот тогда было так же больно, но, тогда все быстро закончилось. А эта боль, думает Ходжес, вряд ли так просто пройдет. Её возможно успокоить лекарствами, но ненадолго.

— А если мы приедем на место, а его там не будет, Билл? Ты об этом подумал? Подумал?

Он подумал, но что в таком случае делать, не знает.

— Давай не волноваться за это, пока нет повода.

У него звонит мобильный. Он в кармане пальто, и Ходжес дает телефон Холли, не сводя глаз с дороги.

Она выключает телефон и кладет его обратно в карман Ходжеса.

— Самоубийства? — спрашивает Ходжес.

— Пока три — считая парня, который застрелился на глазах у отца.

— В двух из трех точек. В третьей не было времени для поиска. Пытались спасти, но было поздно. Он повесился. Иззи, кажется, растеряла с половину своей уверенности.

— Если с нами что-то случится, Джером скажет Питу, а Пит — ей. Думаю, она почти готова слушать.

— Надо остановить его, пока он не убил еще кого-то.

Наверное, сейчас он именно и занят тем, что кого-то убивает, думает Ходжес.

Он быстро, вопросительно оглядывается на нее.

— За то, что не заставил умолять, чтобы взял меня с собой.

— Я же делаю именно то, что посоветовал бы твой терапевт, — говорит Ходжес. — Завершаю начатое.

— Ты шутишь? Вот никогда не пойму, когда ты шутишь.

— Не шучу! Это наше дело, Холли. И больше ничье.

Из белой мглы виднеется зеленый свет: дорожный знак.

— ВШ-79, — читает Холли. — Наш поворот.

— Слава Тебе, Господи, — говорит Ходжес. — Не выношу эти шоссейные переезды даже при солнечной погоде.

Когда он заворачивает возле большой вывески «Шелл», у Холли звонит телефон.

— Разберись с этим, — говорит он. — А я мигом.

Ходжес выходит из машины, крепко придерживая шляпу, чтобы её не сдуло.