Конец смены

Она с удивлением обнаружила, что стала матерью, а еще больше удивлялась, что отец Синтии — сорокалетний мужчина с обвисшим пузом и наколкой «ЛЮБИТЬ ЧТОБЫ ЖИТЬ И ЖИТЬ ЧТОБЫ ЛЮБИТЬ» на волосатой лапе. Если бы он сделал ей предложение (он не сделал), то она бы с внутренним содроганием отказалась. Заботиться о дочери ей помогала тетя Ванда.

Синтия Скапелли-Робинсон сейчас живет в Сан-Франциско, у неё замечательный муж (без наколок) и двое детишек, старший из которых — отличник и скоро закончит школу. В ее доме царят тепло и уют. Синтия очень старается, чтобы поддерживать такую атмосферу, ведь в доме ее тети, где она в основном росла (в то время как мать уже начала наращивать свой крепкий панцирь), было всегда эмоционально холодно, много обвинений и замечаний, которые обычно начинались словами: «Ты забыла…» Эмоциональная температура в основном превышала точку замерзания, но выше +7 поднималась не часто.

Когда Синтия ходила в школу, она уже называла мать по имени. Рут Скапелли ничего не имела против этого; собственно, это стало для нее даже облегчением. Из-за работы свадьба дочки прошла мимо нее, но Рут прислала молодоженам подарок — радио с часами. Сейчас Синтия с матерью разговаривают раз или два в месяц, изредка обмениваются электронными письмами. На сообщение: «Джош хорошо учится в школе, попал в футбольную команду», — пришел лаконичный ответ: «Молодец». Синтия никогда не скучала по матери, потому что не было за чем скучать.

Того утра молодая женщина встает в семь часов, готовит завтракать мужу и сыновьям, провожает Хэнка на работу, а ребят — в школу, споласкивает посуду и кладет её в посудомоечную машину. Идет в прачечную, складывает одежду в машинку и запускает ее тоже.

Эти утренние дела она выполняет, ни разу не подумав: «Не забудь…», только вот где-то в глубине эта мысль у нее все же вертится, и так будет всегда. Посеянное в далеком детстве пустило глубокие корни.

В девять тридцать она заваривает себе второй кофе, включает телевизор (смотрит она туда нечасто, но все же какое-никакое общество) и ноутбук — проверить, нет ли каких электронных писем, кроме регулярных рассылок по «Амазону» и «Урбан Аутфиттерс». Этим утром там есть еще письмо от матери, отправленное вчера в 10:44 вечера, — следовательно, по времени Западного берега, в 8:44.

Смотрит на тему письма — это одно слово: «Прости».

Синтия открывает письмо. Ее сердце начинает бешено стучаться.

Она дважды обходит по периметру свою солнечную кухню, кусая губы, потом хватает телефон и набирает номер Мемориальной больницы Кайнера. Пока ее соединяют с Мозговой травматологией, она продолжает ходить кругами по кухне. Наконец трубку берет медбрат, который представляется Стивом Халперном. Нет, говорит ей Халперн, сестра Скапелли не пришла, и это странно.