Конец смены

Наши в него свежие батарейки сунули, он синим, раз пять моргнул, а потом сдох.

— А что с ним такое?

— Теоретически возможен какой-то вирус, потому что у этой штуки как бы есть вай-фай, а именно через него всю эту заразу загружают, — но он говорит, что, скорее всего там микросхема неисправна или сгорело что-то. Я хочу сказать — ничего это не значит. Эллертон не могла им пользоваться.

— Так чего она в таком случае заряжала его там, в дочкиной ванной?

Пит на мгновение замолкает. Потом говорит:

— Ну, может, он какое-то время поработал, а потом чип сдох.

Или что там с ними бывает.

Он работал, думает Ходжес. Она на нем пасьянсы раскладывала на кухонном столе. Всякие — «Клондайк», «Пирамида», «Картина» и тому подобное. О чем бы ты узнал, дорогой мой Пит, если бы поговорил с Нэнси Элдерсон. Это еще должно быть в твоем списке.

— Хорошо, — говорит Ходжес. — Спасибо за новости.

Ходжес мог бы еще это пообсуждать, но до больницы уже остается две остановки. Также он вдруг обнаруживает, что хотел бы отделиться от Пита и Иззи и заняться этим делом самостоятельно.

Пит возится, а Иззи, собственно, ползет, как черепаха. А Ходжесу хочется бегом, учитывая больную поджелудочную и все такое.

— Слышу, — говорит он. — И еще раз спасибо.

— Финита ля комедия!

Его взгляд скользит вверх и влево.

В девятнадцати кварталах оттуда, где Ходжес кладет айфон обратно в карман пальто, лежит другой мир. Не лучший из возможных. И в том мире находится сестра Джерома Робинсона; она в беде.

Хорошенькая и серьезная в форме школы «Чэпл-Ридж» (серый шерстяной пиджак, серая юбка, белые гольфы, красный платочек на шее), Барбара идет по Мартин Лютер Кинг — авеню.

Ее руки в перчатках держат желтый «Заппит Коммандер».

МЛК — одна из двух главных улиц этого района, Лоутауна, и, хотя обитают там, в основном черные, а Барбара и сама черная (ну, скажем, не совсем черная, а цвета кофе с молоком), она никогда там не бывала и от одного этого чувствует себя глупой и никчемной. Это часть ее народа: их общие предки, возможно, таскали баржи и грузили мешки на одной и той же плантации когда-то давным-давно, насколько она понимает, однако, она никогда здесь не бывала.

Ни разу. И родители, и брат строго наказывали: не ходи сюда.

— Лоутаун — это такой район, где пиво выпьют, а бутылкой закусят, — как-то сказал ей Джером. — Такой девочке, как ты, там не место.

Такой девочке, как я, думает она. Такой хорошей девочке из верхушки среднего класса, которая ходит в хорошую частную школу, дружит с хорошими белыми девочками и имеет кучу хорошей школьной формы и карманных денег.