Конец смены

Не ее голос, но голос друга.

Она останавливается возле заведения, где составляют гороскопы и гадают на картах таро. В грязном окошке гадалки она видит свое отражение — и еще кого-то у себя за спиной: белого с улыбающимся детским лицом и белокурыми волосами, спадающими на лоб. Она оглядывается, но никого не видит. Это ей только представляется. Барбара снова опускает взгляд на игру. В тени навеса заведения гадалки рыбки снова становятся яркими и выразительными. Плавают туда-сюда, раз и их поглощает светло-голубая вспышка. Барбара оглядывается туда, откуда пришла, и видит: по бульвару в ее сторону несется блестящая черная машина — быстро, перемещаясь из полосы на полосу.

У машины очень большие колеса, такие ребята в школе называют Йети или Гангста.

«Если уж собралась, то давай!»

Как будто кто-то и правда стоит рядом. Тот, кто понимает. Голос прав. Барбара еще никогда не думала о самоубийстве, но сейчас эта идея кажется ей вполне оправданной.

«Тебе не надо оставлять никаких записок, — говорит друг. Она снова видит его отражение в окне. Призрачное. — Уже сам факт, что ты сделаешь это здесь, станет твоим посланием к миру».

«Ты слишком много знаешь о себе, чтобы жить дальше, — отмечает друг, а взгляд Барбары снова сосредотачивается на рыбках, которые плавают. — Ты слишком много знаешь — и все это плохое! — И тогда поспешно добавляет: — Что, конечно, не означает, что ты ужасный человек».

Она думает: «Нет, не ужасная, просто никчемная».

Грузовик приближается. Гангста. Сестра Джерома Робинсона делает шаг к бордюру, и ее лицо озаряет радостная улыбка.

Доктор Феликс Бэбино одет в костюм, который стоит тысячу долларов. Халат, одетый поверх костюма, развевается за ним, словно плащ, когда главный врач шагает по коридору «Ведра».

Только вот сейчас он как никогда нуждается в бритье, а его обычно элегантная седая шевелюра растрепана. Он не обращает внимания на группку медсестер, которые собрались возле столика дежурной и о чем-то разговаривают возбужденным шепотом.

Сестра Уилмер подходит к врачу.

— Доктор Бэбино, вы слышали…

Он даже не смотрит на нее, и Норма вынуждена отскочить, чтобы он не сбил ее с ног. Она провожает его удивленным взглядом.

Бэбино достает из кармана халата красную табличку «Не беспокоить», которую всегда носит с собой, вешает на ручку двери палаты 217 и заходит туда.

Брейди Хартсфилд не поднимает глаз. Все его внимание сосредоточено на игровом устройстве, которое лежит у него на коленях, в нем плавают цветные рыбки. Музыки нет: он выключил звук.

Часто, заходя в эту палату, доктор Бэбино исчезает и уступает место Доктору Z. Но не сегодня. Доктор Z, в конце концов, — это всего лишь другая версия Брейди, проекция, а сейчас Брейди не до проекций, он слишком занят.