Король медвежатников

И вряд ли он будет полезен даже в качестве гребца на одной из пиратских галер. Что ж, можно немного поговорить с ним, потешить собственное самолюбие, вряд ли такой чести Бахтияр удостоился бы при других обстоятельствах. Все эти рыцари неимоверно спесивы, во взглядах надменность и тупое величие, как будто солнце на востоке поднимается для каждого из них в отдельности.

Бахтияр движением пальца подозвал к себе Хамзу:

— Переведи ему… Знает ли он, кто я такой?

Для всех присутствующих юноша уже был мертвец. Пускай он еще дышал, полыхал ненавистью, но джаханна уже отворилась, а джинны раскинули руки для объятий, чтобы принять к себе нового грешника.

С мертвецом разговаривать было неинтересно, только Бахтияр был способен на такое праздное любопытство. Все-таки интересно знать, что думает человек, стоя у последней черты.

Хамза четыре года провел на каторге в каменоломнях у неверных и за это время успел выучить их язык.

Юноша презрительно дернул подбородком и неожиданно заговорил по-арабски:

— Ты — Бахтияр! Мятежник и бандит. Жаль, что мне не удалось встретиться с тобой в бою.

Бахтияр улыбнулся. За подобную дерзость полагалось отрезать язык. Но что возьмешь с покойника! Юноша как будто бы знал об этом. Будет джиннам работа!

— Я рад… Вижу, что моя слава шагнула далеко за море. Кто ты такой?

Рыцарь с сожалением посмотрел на обломок меча. Перевел взгляд на валявшееся лезвие, поверхность которого хранила множество отметин и вмятин. Жаль, что жить ему оставалось недолго.

— Я оруженосец графа Джулио Мазарина. — Подбородок рыцаря приподнялся чуть выше прежнего.

Бахтияр слегка усмехнулся.

Веселье предводителя осознали и пираты, закатившись веселым смехом. Рыбам совершенно все равно, чье мясо они будут есть, — благородного рыцаря или каторжанина без роду и племени.

— Того самого графа, что завел гарем из наложниц паши? — спросил Бахтияр, посмотрев на женщину в шароварах, в длинной белой рубашке. На этот раз на ее голове был платок. Даже прикрыв лицо, она не сумела скрыть своей красоты. Темно-карие глаза смотрели необыкновенно живо и остро. — Я вижу, что тебе тоже перепало. — Пираты мгновенно оценили юмор — весело расхохотались.

Рыцарь, уязвленный насмешкой, дернулся было вперед, но натолкнулся на два подставленных копья. — Все хочу спросить у вас… рыцарей. Да все не представлялся случай, почему это вы так любите наших женщин? Они что, какие-то особенные? Может быть, как-то иначе устроены? Объясни мне, рыцарь. Чего же ты молчишь? А может, все очень просто, ваши белокурые женщины не умеют любить? — Юноша вновь, с отчаянностью самоубийцы, подался вперед на выставленную алебарду.