Король медвежатников

Но ваша, уверяю вас, пострадает очень сильно! И я, при всей своей симпатии к вам, ничем не смогу вам помочь.

— И при чем же здесь я во всей этой истории?

— А при том, уважаемый мсье Родионов. Дело в том, что у меня есть сведения, что это именно вы возглавляете преступную группу фальсификаторов.

— Право, это уже не смешно, — отрицательно покачал головой Родионов. — Как только у вас что-то происходит, так вы тут же во всех бедах начинаете подозревать меня. — Голос Савелия звучал обиженно. — Вы бы лучше занялись поисками настоящих преступников. Или у вас в Париже повывелись все грабители и убийцы?

Лазар сдержанно расхохотался:

— А вы не без юмора.

— И его я тоже ограбил? — удивленно вскинул брови Савелий. — А может быть, убил?

На сей раз юмора Савелия комиссар не разделял:

— Нет, не убили… Смею вас заверить, он жив. Но вот кто-то его действительно ограбил. У него была весьма редкая картина, которая, к сожалению, пропала. Точнее, ее подменили, и сделали это очень искусно. Человек, который это проделал, в искусстве разбирается и, очевидно, бывал в доме графа.

— В его доме мне бывать не приходилось.

— Ну да, конечно, — задумчиво протянул комиссар. — Но вам же приходилось бывать на выставке, которую он организовал?

— Послушайте, бывать на выставке и грабить — это совершенно разные вещи.

— Вот вы уже и раздражаетесь. Что же это вы так раскипятились? — примирительно загудел комиссар. — Я ведь вас пока ни в чем не обвиняю. Кстати, а где ваша трость?

Родионова не раз удивляла манера комиссара вести беседу. Он мгновенно переключался с одной темы на другую. Такое поведение кого угодно могло сбить с толку.

Рассеянно пожав плечами, Савелий сказал:

— Честно говоря, не знаю. Я ее оставил у двери, а потом она самым неожиданным образом исчезла. Это подарок… Другой такой трости нет!

Повернувшись к одному из мужчин, стоящих у двери, Лазар произнес:

— Дайте ее сюда, голубчик. — Мужчина сделал один шаг и протянул трость, которую все время держал за спиной: — Узнаете?

Действительно, в руках у Лазара была трость Савелия. Он помнил каждую щербинку на ее полированной поверхности, каждую царапинку. Вот и набалдашник из темно-желтой слоновой кости, на которой выгравированы его инициалы.

— Очень признателен, где вы ее нашли?

— Пустяки, — безразлично отмахнулся комиссар, — около одного покойника. Лежит так себе смирненько с раскроенным черепом, а рядом с ним ваша трость валяется. И по всему выходит, что ударили его по затылку именно этим костяным набалдашником.

— Кто это был? — глухо спросил Савелий. Хотя можно было и не спрашивать, он уже заранее угадывал ответ.

— Один молодой художник. В его мастерской все перерыто. Очевидно, грабители что-то искали и не нашли.