Король медвежатников

Верхние этажи, вследствие их дешевизны, любят снимать художники. А потом, с высоты мансард открывается весьма неплохой вид. Савелий невольно задрал голову под крышу — так оно и есть, в одном из окон он заметил женский силуэт. Наверняка какая-нибудь натурщица.

— Нам сюда, на первый этаж, — подсказал Мамай и, осмотревшись, уверенно юркнул в подъезд.

Оказавшись перед дверью, он постучал о косяк костяшками пальцев условным стуком. Дверь тотчас открылась, и Савелий увидел Елизавету. Лицо девушки было взволнованно, на щеках полыхал румянец. Внутри у Савелия заныло. Сейчас как никогда остро он осознал, что никого и никогда не любил сильнее ее.

— Господи, как же я тебя ждала!

— Мамай, твой сюрприз удался, — кивнул Савелий, прижав Елизавету к себе.

Мамай неловко кашлянул в кулак и, явно смущаясь, проговорил:

— Только я ведь не это имел в виду, Савелий Николаевич… Мой сюрприз вон по лестнице спускается! — Он кивнул куда-то за спину.

Савелий обернулся и невольно выдохнул:

— Господин Аристов! А вы-то как здесь!

— Вижу, что не забыли, — здороваясь, приподнял шляпу Григорий Васильевич. — Признаюсь, польщен.

— Вас трудно забыть, — усмехнулся Савелий и сделал приглашающий жест. — Прошу вас.

— Благодарю, — и генерал Аристов шагнул в небольшую комнату.

Мамай остался на лестнице, от его внимания не укроется даже бродячий пес.

Тесновато, однако: кровать, стол, небольшое трюмо, да вот еще пара стульев. Не дожидаясь приглашения, генерал опустился на один из них. Савелий последовал его примеру.

— А вспомните, Савелий Николаевич, ведь неплохое было время. Вы убегали, а я вас догонял. Вы опять убегали, а я снова за вами по пятам.

— Помню, — сдержанно кивнул Савелий, давая понять, что ностальгии по тем временам не испытывает, но чувства генерала разделяет.

Григорий Васильевич заметно изменился. Вот даже волосы поредели. Померк как-то, обесцветился. От прежнего московского лоска мало что осталось.

Генерал, похоже, никуда не торопился и не прочь был предаться воспоминаниям.

— Я почему-то очень часто вспоминаю это время… Был ведь период, когда мы с вами даже приятельствовали.

Савелий улыбнулся через силу:

— Да… Что-то такое припоминаю.

— Ну, вот видите, — искренне обрадовался Аристов.

Лиза не принимала участия в разговоре смотрела через окно во двор. Фигура у нее, как и прежде, великолепна, а талия настолько тонка, что ее можно обхватить двумя пальцами. Уж не ее ли силуэт Савелий видел всего лишь несколько минут назад в одном из окон здания? Такая женщина, как Елизавета, создана для того, чтобы ее запечатлели на холсте. Если бы он был художником, то наверняка увековечил бы ее такой, какая она сейчас.