Король медвежатников

— А русская диаспора — это такая сфера, где каждый знает друг о друге все! И разумеется, всякое новое лицо вызывает живейший интерес. А такой незаурядный человек, как вы, тем более становится объектом повышенного внимания. Вы ходите по Парижу, развлекаетесь, пьете вино, думаете, что вас никто не видит и не слышит, а на самом деле за вами наблюдают десятки глаз. Причем весьма заинтересованных!

— И кто же, интересно?

— Уголовные элементы, авантюристы! Бомбисты всех мастей. Просто скучающие обыватели. И каждый от вас чего-то хочет! Странно, что до недавнего времени вы не замечали этого внимания.

Вы думаете, что в Париже все так тихо? — спросил генерал. — Дудки! Это внешне все выглядит благопристойно, а на самом деле в Париже сейчас сошлись интересы десятка стран и двух дюжин разведок! Агентов каких только служб здесь не встретишь! Ого-го! Будет как-нибудь время, я вам такое порасскажу. Одни только художники живут божьими птахами. Скупили все мансарды на Монмартре за бесценок и творят себе потихонечку. И то, надо сказать, их богемной жизни приходит конец. То одного найдут с раскроенным черепом, то другого.

— И кто же с ними так сурово обходится? — спросил Савелий.

Генерал надолго задумался:

— Я бы тоже хотел это знать… Причем убирают не тех, кто пытается создать что-то свое, ни на что не похожее, а тех, что изготавливают копии.

— Кому это они вдруг понадобились? — постарался сделать удивленное лицо Савелий.

— А вам не кажется странным, что за последние годы вдруг появилось множество новонайденных работ Рубенса, Тициана, Ван Дейка… А если вдруг предположить крамольную мысль, что именно эти художники-копиисты и писали фальшивки.

Можно допустить, что в конце концов у них взыграло профессиональное самолюбие. Дескать, хватит работать на чужое бессмертие, неплохо бы поработать и на свое собственное. Они начинали роптать, отказывались писать подделки, и от них просто освобождались, как от носителей тайны. Такой вариант может быть?

Савелий слегка кивнул. В словах генерала была логика.

— Но меня удивило другое, почему охотятся именно за вами? Вы ведь никоим образом не связаны с художниками. А потом до меня вдруг дошло, что каким-то образом к вам попала картина, которая очень нужна преступникам.

Настолько, что они не останавливаются даже перед убийством. — Генерал легко поднялся, открыл шкаф и вытащил из него свернутый в трубку и перевязанный бечевкой холст. — Вы знаете, что это такое? — неожиданно спросил Григорий Васильевич.

Савелий пожал плечами.

— Совершенно верно… картина! Только весь вопрос в том, какая именно?!

Генерал осторожно развязал бечевку и аккуратно развернул полотно.