Король медвежатников

Неодобрительно хмыкнул, всмотревшись в собственное изображение, и, ухватив двумя пальцами кончик рыжеватой бородки, стал медленно отдирать ее. Подбородок у громилы оказался круглый, гладко выбритый, почти юношеский. Чернопятов даже рассмотрел свежий порез от бритвы. После чего громила аккуратно сложил бородку и бережно положил ее в карман.

— Вольдемар? — невольно ахнул Чернопятов.

— Вижу, что вы удивлены? Я очень надеялся, что мой сюрприз будет удачным. А теперь ответьте, почему я должен бегать за вами по всей Европе. Право, вы доставили мне некоторые неудобства! — обиженно протянул Вольдемар.

— Я не мог связаться с вами сразу. Меня подозревали, — растерянно залепетал Чернопятов. — Но я бы непременно нашел вас! Поверьте!

Чернопятов с удивлением наблюдал за превращением ужасного громилы в обыкновенного лощеного щеголя, озабоченного лишь тем, чтобы подцепить богатую невесту, и в долгих поисках сбившего ноги. Но нет, не совсем так. Вот эта обыкновенная льняная веревка вокруг талии, затянутая в тугой узел, свидетельствует, что этот человек принадлежит к могущественному ордену, а золотой амулет с каменьями, с выгравированным на его поверхности молотом указывает на то, что перед ним — сам магистр ложи.

Чернопятова осенило, от смелого предположения у него даже перехватило в горле. Очень странно, что он не подметил поразительного сходства прежде.

— Господи… Так, значит, вы — командор ложи?

— Как видите. Не стоит удивляться этому, наши люди находятся повсюду. Каким было ваше испытание?

— Проникнуть в банк и вынести картины с масонскими символами.

— А вместо этого вы решили забрать саквояж с драгоценностями. Я понимаю, вы работали на личное благополучие. Не так ли?

— Вовсе нет, — перепугался Чернопятов, — деньги я хотел передать в дар ложе, а эсеры мне были нужны для прикрытия.

— Похвальная сообразительность. Только вот камушки, которые вы передали, фальшивые! А вместо двух картин принесли всего лишь одну. Где же вторая?

Командор с особой тщательностью продолжал приводить себя в порядок, как будто бы совершал некий важный обряд.

Георгий проглотил спазм.

— Ее там не было. Я уже вам сообщал… Это не моя вина. Я не знаю, куда она пропала, — пролепетал Георгий.

— Давайте взглянем на картину.

Чернопятов торопливо развернул холст на столе:

Вольдемар недолго разглядывал полотно, после чего сказал, посмотрев на сжавшегося Георгия:

— Да-с, вот так оно и получается, голубчик. Вы о нас позабыли, а мы вас не упускали из вида. Ни на секунду!

— Все планировалось не так, как случилось, дайте мне шанс, — выдавил Чернопятов глухим голосом.

Наклеенными оказались даже брови. Вольдемар снимал их бережно, чтобы не повредить. Усы оказались настоящими.