Король медвежатников

На вид простоват, да и глуповат будто бы. А тут такое учудить! Умище-то у тебя природный. Злодейский! Вот что значит не распознать сразу. А камушки-то хотел на Савелия спихнуть? Ну, право, молодец! Ай да герой!

Чернопятов обреченно опустился на стул. Мадемуазель продолжала беззаботно улыбаться. Этот чудной русский, с большой окладистой бородой, угостивший их таким дорогим шампанским, очень забавлял ее.

— Что вам от меня нужно?

— Камушки, мой родимый, — ласково протянул «миллионщик». — Камушки. Тьфу ты! От этого шампанского только живот пучит. Эй, гарсон, — окликнул он пробегавшего мимо официанта. — Ты бы нам водочки принес, что ли.

— Водка? — переспросил гарсон.

— Водка, водка, — радостно закивал Михаил. — А то у этого господина, — показал он на побледневшего Чернопятова, — без водки черная икра в горло не пролазит.

— О! — понимающе протянул молодой официант, что, очевидно, означало: «Эти русские такой забавный народ!»

Через минуту на столе стоял графин с водкой. Стеклянные его бока запотели. Гарсон проворно налил водки в рюмки, как и положено, на две трети. И мгновенно испарился.

— Так что вы мне ответите? — взял Михаил Архипович стопку. Поколебавшись малость, взял рюмку и Чернопятов. Приподняв ее слегка, улыбнулся даме:

Михаил Архипович лихо опрокинул стопку. Красиво получилось. Со знанием дела. Мадемуазель глуповато улыбалась русскому медведю. По ее блестящим глазам было заметно, что она окончательно определилась с выбором. И не будь в зале посетителей, так с чувством отдалась бы ему прямо на столе посреди многочисленных тарелок.

— У меня нет с собой камушков.

— Вот как? — живо встрепенулся узкоглазый. — Вы хотите сказать, что саквояжик стоимостью двадцать миллионов франков вы держите у себя под кроватью в захудалой гостинице? Забавно, братец! Забавно!

Непонятно, когда официант умудрился подлить в рюмки, но они вновь стояли полные. Проглотив еще одну, Михаил Архипович лишь поморщился.

— Склероз проклятый! Водку пью, а закусывать забываю, — обругал он себя. — Хе-хе-хе! Ну-с, я жду!

— Они не под кроватью… а в другом месте! — выдавил через силу Чернопятов.

— Голубчик вы мой, — ласково пропел незнакомец, — вы меня принимаете за идиота? — Он покачал головой, обидевшись.

— Если я вам расскажу, вы все равно не поймете, — пробубнил Чернопятов.

— Отчего ж не пойму? — удивился Мишаня. — Скудоумием не страдаю. Вот что, молодой человек, понимайте мои слова как хотите. — Он вытер салфеткой губы и бросил ее в тарелку с нетронутым балыком. — Можете как угрозу, можете как ультиматум, но саквояж вы должны вернуть немедленно. Иначе… иначе вам уже до следующего утра не дожить. Надеюсь, все понятно?

— Да, — прохрипел Георгий. — Знаете, мне что-то дурно, я бы хотел выйти.