Король медвежатников

— Что с тобой? — с тревогой в голосе спросила Елизавета, когда Савелий, стремительно проскочив мимо нее, сразу направился к шкафу.

Подобное поведение Савелия было для нее в диковинку. Даже в самые трудные дни он всегда находил время, чтобы при встрече чмокнуть ее в щечку.

Распахнув дверцы шкафа, он принялся искать нужную рубашку — белую, в тонкую зеленую полоску. Именно в ней он был в день ограбления.

Едва взглянув на правый рукав, Савелий поморщился. Запонки были на месте, но вот среднее гнездо для камушка, там, где должен был находится самый крупный изумруд, оставалось пустым.

Сняв запонки, он без слов сунул их в карман. Только зачем комиссару нужно было предупреждать его? Может, он хочет заставить его понервничать? В таком состоянии легко наделать массу ошибок.

Не дождетесь, господин Лазар!

Глава 8 Георгий — значит победитель!

Ехать прямиком до Одессы было неправильно и опасно. Георгий Чернопятов понял это сразу, как только ступил на борт корабля. Немногочисленная команда больше напоминала каторжан, скрывавшихся от преследования, чем обыкновенных матросов.

А сам капитан, огромный, как буйвол, детина, очень смахивал на урку с солидным тюремным стажем и, поучая подопечных уму-разуму, энергично размахивал руками направо и налево, в кровь разбивая костяшки пальцев о физиономии непокорных. Георгий понимал: если морячки его не выпотрошат во время плавания, то это за них, не без удовольствия, сделают приятели Савелия Родионова, как только корабль пришвартуется к пирсу. Особенно его смущал боцман, высокий дядька с тяжелым взглядом, — он рассматривал Георгия с таким интересом, как если бы на его столе уже лежала радиограмма с требованием немедленного ареста непрошеного пассажира.

— Господин капитан, мне бы хорошую каюту, — попросил Чернопятов, сунув тому кошель с золотыми монетами.

Взвесив кошель, капитан задержал свой взгляд на поклаже пассажира — небольшом саквояже и свертке, небрежно зажатом под мышкой. На Рокфеллера тот не походил, и потому странным выглядело неслыханное вознаграждение. Может, он сибирский купец, решивший поплавать инкогнито. Такое встречается.

А может быть, и разбойник, не знающий счета шальным деньгам.

Впрочем, какая разница!

Равнодушно сунув кошель в карман, капитан подозвал проходившего мимо матроса и сказал:

— Вот что, отведи господина в каюту… ну, та, что для важных гостей.

— Пойдемте, господин, — потянулся матрос к саквояжу Чернопятова.

— Управлюсь сам, — с улыбкой отстранил он протянутую руку.

Если это была одна из самых лучших кают на корабле, то можно представить, в каком состоянии находились худшие.