Корона жигана

 — Сегодня ты нужен новой власти, а завтра, извини меня, — развел он руками, — под зад коленом. — Он поднял высокий фужер с портвейном и, слегка поболтав его, вдохнул тонкий аромат. Судя по его просиявшему лицу, он остался доволен. — Тебе так же могут дать коленом, как и всем остальным.

— Позволь, мой дорогой Валентин! — запротестовал Антон Сергеевич. — Я с тобой в корне не согласен.

— Антоша, я тебя долго слушал, знаю, что ты без ума от новых порядков, но позволь мне теперь тоже выговориться. Женщины в России рожали тысячу лет назад, рожают сегодня, будут рожать и завтра.

Так что без врачей новой власти никак не обойтись. Оглянись вокруг, повсюду свирепствуют тиф и холера. Москва и Питер всего лишь небольшие островки, где еще существуют более-менее цивилизованные формы жизни Вспомни, лучшие умы уехали, остались лишь те, кому просто некуда податься.

Антон Сергеевич выразительно замахал указательным пальцем, поднятым высоко вверх.

— Я с тобой буду спорить и спорить, дорогой братец! Дело в том…

Жены братьев, тоже похожие друг на друга, с той лишь разницей, что одна была темноволосая, а другая — русоволосая, лишь сдержанно улыбались.

Они уже давно привыкли к постоянным баталиям братьев и воспринимали их словесные дуэли как дурную погоду, от которой никуда не деться. Единственное, что остается, так это терпеливо дождаться, когда буря поутихнет. Казалось, что братья появились на свет лишь для того, чтобы изводить друг друга бесконечными спорами.

Неожиданно Антона Сергеевича прервал звонок у входной двери.

— Я сейчас открою, — раздался из прихожей голос Вареньки, милой симпатичной девушки лет восемнадцати.

Антон Сергеевич охотно обернулся на голос.

Девушка была одета в светло-серое платье с черным передником и в таком виде очень напоминала гимназистку старших классов. А плутовато поднятый кверху носик лишь подчеркивал, что ученицей она была бедовой, любившей улизнуть с последних занятий.

Варенька не признавала трусиков и любила спать совершенно голой. Однажды ночью, проходя мимо ее комнаты, Антон Сергеевич лицезрел ее во всей красе, бесстыдно раскинувшей ноги. Лишь только близкое и размеренное посапывание дражайшей супруги сумело уберечь его от грехопадения.

Позже у Антона Сергеевича возникло стойкое убеждение, что Варенька в ту ночь не спала Во всяком случае, после того случая Варенька стала вести себя в его обществе заметно смелее.

А однажды, когда они остались вдвоем, она сидела на кухне и покуривала, закинув ногу на ногу. Когда он вошел, она лишь мило улыбнулась, не пожелав при этом потушить тонкую дамскую сигаретку, лишь небрежно одернула значительно задравшееся платье. Поведение Вареньки в тот вечер можно было расценить как откровенное приглашение углубить отношения.