Корона жигана

Антон Сергеевич чувствовал, что надолго его не хватит и в один из вечеров он сорвет с барышни ее скромный наряд и овладеет сдобным молодым телом.

— Вам кого? — послышался из прихожей голос Вареньки. В нем отчетливо слышались тревожные нотки.

— Здесь проживает гражданин Зайцев? — раздался молодой официальный голос.

За столом повисло напряженное молчание. Младший Зайцев положил на край тарелки вилку, и ее звон в установившейся тишине показался зловещим.

— А в чем, собственно, дело? — пробасил со своего места Антон Сергеевич.

В прихожей раздались звуки неторопливых, но уверенных шагов, в комнату вошел молодой человек лет тридцати и ровным голосом представился:

— Старший оперуполномоченный Московского уголовного розыска Померанцев.

 — Лениво мазнув взглядом по растерянным лицам присутствующих, он с подобающей серьезностью сунул руку в карман и вытащил тонкую красную корочку. — Вот мое служебное удостоверение.

Антон Сергеевич как-то мгновенно сник и произнес совсем негромко:

— Что-нибудь произошло?

Померанцев развернул бумагу, вложенную в корочку, и продемонстрировал ее всем присутствующим:

— Вот ордер, подписанный прокурором, на обыск в вашей квартире.

— Позвольте, уважаемый товарищ, — произнес Зайцев, несколько растерянно посмотрев на гостей, словно хотел заручиться их поддержкой. — Этого просто не может быть, произошла какая-то чудовищная ошибка!

Незваный гость слегка встряхнул бумагой, а потом проговорил все тем же равнодушно-казенным тоном:

— Не может быть, говорите… Это вы напрасно. Советская власть не ошибается!

— Разрешите взглянуть? — нацепил очки Антон Сергеевич.

От хорошего настроения остались одни колючие осколки.

Зайцев взял бумагу, тщательно изучил. Все подписи и печати были на месте. Немного ниже размашисто, едва ли не на полстраницы — подпись прокурора. Ну конечно, новая власть ни в чем не знает удержу, любой мелкий чиновник подписывается, как генерал-губернатор.

— Ну что ж, если вам будет угодно, — наконец выдавил из себя Антон Сергеевич, возвращая бумагу.

Старший оперуполномоченный ничего не ответил. Молча взял бумагу, аккуратно сложил ее по сгибам и, сунув в нагрудный карман френча, распорядился:

— Пригласите понятых! — И когда подошли соседи — ветхозаветные бабулька с дедом, — коротко проговорил: — Приступайте!

Сыскари работали профессионально.

Без лишней спешки и нервозной суеты. Разбив комнату на несколько незримых квадратов, они тщательно обследовали каждый уголок. Антон Сергеевич слыл человеком небедным, за долгую адвокатскую карьеру он сумел сколотить небольшой капиталец, который позволял ему считать себя вполне состоятельным гражданином.