Корона жигана

И, устроившись у самого стола, принялся бубнить: — …золотое колье с камнями красного цвета в количестве… двадцати пяти… двадцати шести штук. Два браслета из…

— Антоша, я тебя не понимаю, — шипела хозяйка. — Что все это значит?.. Мы были обладателями такого огромного состояния, а я ни о чем не знаю. Господи, да ведь это моя фамильная брошь, доставшаяся мне от прабабушки! Я-то думала, что потеряла ее на одном из балов, а она здесь. Антоша, как это все непорядочно! — тихо продолжала возмущаться хозяйка.

— Ты можешь наконец заткнуться! — процедил сквозь стиснутые зубы Антон Сергеевич.

Неожиданно в дальней комнате раздалось какое-то приглушенное кряхтенье.

— Что там такое происходит?! — вскочил Антон Сергеевич. — Варя, где вы?! Дайте я пройду!

— Вы лучше посидите, — слегка толкнул Зайцева на место Померанцев.

В дальней комнате раздался глухой стук, что-то упало, послышалось тяжелое сопение, а следом несколько ритмичных ударов.

Померанцев распахнул дверь и приостановился.

— Варя, — глухо зарычал Зайцев, ухватившись руками за голову, — что же здесь происходит?!

Третий оперативник, широколобый невысокий мужчина, поспешно поднимался с лежащей домработницы.

— Что это значит, товарищ Васильев? — сурово спросил Померанцев. — Что это значит?

— Я занялся обыском… товарищ Померанцев. Вошел в комнату, а эта гражданочка как бросилась мне на шею, так я едва отбился. Если не верите, можете спросить у нее.

Варя уже поднялась. Одернула платье, спрятав чарующую белизну тела, и теперь вновь напоминала задорную ученицу.

— Я этого так не оставлю! Я этого так не оставлю! — Указательный палец Зайцева угрожающе постукивал по столу.

— А вот этого я вам не советую, — с угрозой произнес Померанцев. — А вы, товарищ Васильев, должны помнить, что в любой ситуации важна революционная дисциплина, — сурово напомнил Померанцев, насупив брови. И, потеряв интерес к своему товарищу, протянул акт изъятия понятым: — Ознакомьтесь и распишитесь, товарищи.

Сложив драгоценности в кожаный саквояж, в котором обычно лекари таскают свои инструменты, нежданные гости сдержанно попрощались и вышли.

Несколько минут в комнате царило безмолвие, только в окно с обреченностью самоубийцы билась огромная темно-серая муха.

— Это черт знает что такое! — громыхнул кулаком по столу Антон Сергеевич. — Я для этой власти все, а они мне вон что вытворяют!.. Да выпустите вы наконец эту муху! — раздраженно крикнул Зайцев. — Она всю душу мне измотала!

Варенька распахнула окно, и вместе с насекомым за пределы комнаты улетучился стойкий запах гуталина и несвежего солдатского обмундирования.

На Варю никто старался не смотреть.