Корона жигана

Главарь не жадничал, с бывшим подельником всегда щедро расплачивался, а потому Евстигней отказывал ему, лишь когда ничем не мог помочь. Жил Евстигней неподалеку от гаражей, в огромной коммуналке, населенной десятком семей.

Кирьян опасался, что Евстигнея не окажется дома. Но когда рассмотрел его окно, горевшее тусклым желтым светом, понял, что фарт все же на его стороне. И с улыбкой подумал о том, что первое важное дело, которое он исполнит утром, так это поставит перед чудотворной иконой Богоматери большую свечу во спасение.

— Шайтан, оставишь меня здесь, — распорядился Кирьян, когда они въехали во двор, заросший какими-то кустами.

— Как скажешь, хозяин, — слегка растягивая слова, произнес татарин. Кирьян — человек-голова, знает, что делает.

Водила в преступном промысле был человеком очень полезным, и о связи Кирьяна с Евстигнеем знало всего лишь два человека — Дарья и мадам Трегубова. Кирьян терпеливо обождал, когда пролетка завернет за угол, и лихо засвистел, взбудоражив ворон, расположившихся на соседнем дереве.

В окне Евстигней появился не сразу — прошла почти минута. Наконец, открыв форточку, он заорал:

Кирьян не ответил, лишь согласно качнул головой.

Евстигней спустился быстро; одет он был по-домашнему: рубашка-косоворотка навыпуск, затертые на коленях штаны, а на широких ступнях огромные калоши.

— Если бы ты только знал, Кирьян, с какой бабы ты меня сдернул, — не то пожаловался, не то похвастался Евстигней, долгим взглядом посмотрев на Дарью. Девушка не смутилась, лишь крепче прижалась к Кирьяну.

— Машина нужна, — ровно, не повышая голоса, произнес Кирьян.

— Ну, ты вообще! — отшатнулся Евстигней. — Ты знаешь, сколько сейчас времени! Машины-то все на запоре.

Кирьян не ответил, вытащил кошелек и отсчитал несколько купюр. Подумав, протянул весь кошелек, из открытых кармашков туго выпирали банкноты.

— Здесь много… Во всяком случае, тебе хватит года на три безбедной жизни.

— Ну-у, если так, — нерешительно произнес Евстигней, — я попробую что-нибудь придумать. Но мне это будет дорого стоить. — Его пальцы ловко вытянули кошелек. — Сейчас в гараже Мироныч дежурит, может, и разрешит. Ну да ладно, — махнул он рукой, пряча деньги.

В гараж, расположенный в низком и очень длинном кирпичном ангаре, достучались не сразу. Мироныч, небритый дядька лет пятидесяти пяти, долго недоверчиво глядел на них через крошечное окошечко в воротах и, лишь разглядев знакомое лицо, неприветливо кивнул и спросил, едва скрывая раздражение:

— Чего ради приперся?

— Мироныч, машина нужна.

— Сбрендил, что ли, или белены обожрался? — с откровенным любопытством поинтересовался сторож.