Корона жигана

Неторопливо поснимали с плеч винтовки, давая понять, что шутить не намерены.

В свете автомобильных фар показался пулемет «максим», а рядом с ним сидел матрос в бушлате, через распахнутый ворот была видна тельняшка.

Автомобиль притормозил и замер рядом с красноармейцами.

— Кто такие? Куда едем? — хмуро поинтересовался тот, что стоял ближе.

Похоже, что он был за главного. Тяжелый сосредоточенный взгляд сначала остановился на водителе, потом медленно переместился на Кирьяна, слегка улыбнувшегося, и надолго задержался на Дарье, сидевшей неподвижно.

— По заданию товарища Петерса, — веско отвечал Кирьян.

— Ах, вот как. — Немигающий взгляд, неприятно вильнув, вновь остановился на Кирьяне. — Тогда предписание должно быть. Ваши документы!

— Ну что ты будешь делать, — делано завозмущался жиган. — Даже по заданию товарища Петерса и то требуют документы. У нас есть основания полагать, что налетчик Кирьян выехал в этом направлении. Нужно срочно проверить.

На лице старшего отобразилось заметное замешательство. Он еще внимательнее всмотрелся в лицо говорившего мужчины, и было похоже, что оно ему не нравилось.

Красноармейцы рассредоточились и как бы случайно взяли автомобиль в полукруг. В сторонке стояли лишь трое, скручивая козьи ножки. Внешне они выглядели спокойно, но на автомобиль посматривали зорко.

— Предписание, — строго потребовал все тот же красноармеец, — таков порядок.

— Ну, если так заведено… — пожал плечами Кирьян. — Конечно, если я расскажу об этом Якову Христофоровичу, ему будет очень неприятно. Так, где же оно у меня? — похлопал себя по карманам Кирьян. — Ах, вот оно где. — Его рука юркнула во внутренний карман кожаной куртки.

 — А может, оно и правильно, товарищи. Сейчас столько мрази развелось, что глаз да глаз нужен. Мне тут передали, что около часа назад убили начальника гаража Моссовета. Кто это сделал, пока неизвестно, но не исключено, что без Кирьяна не обошлось.

Неожиданно в его руке оказался наган. Прозвучало два выстрела, и стоявшие рядом красноармейцы, словно опрокинутые бурей снопы, повалились на обочину.

— Гони-и!! — заорал Кирьян.

Темные фигуры бойцов, еще секунду назад казавшиеся застывшими, пришли в движение. Ахнул выстрел, и у самого виска Кирьяна просвистела пуля.

Машина дернулась, двигатель едва не захлебнулся, но потом набрал обороты. Машина помчалась по шоссе, сбив опущенный шлагбаум. Откуда-то из темноты, с обреченностью самоубийцы, навстречу машине бросился красноармеец с винтовкой наперевес. Удар бампером был жесток. Парень дико вскрикнул, винтовка отлетела на дорогу, и приклад хрустнул под колесами.

— Гони! Гони! — неистово орал Кирьян, посылая пулю за пулей в бегущих бойцов.

Двигатель автомобиля ревел, все далее в ночь унося пассажиров.