Корона жигана

Дарья даже не удостоила его взглядом и уверенно, постукивая каблучками по мраморным ступеням, заторопилась наверх. Макей невольно посмотрел ей вслед. Жаль, что длинное платье скрывает красивые ноги, посмотреть есть на что.

Он достал портсигар, вытянул из него папиросу и щелкнул зажигалкой. Весело брызнул вверх язык пламени, охотно лизнув папиросную бумагу. Затяжка получилась глубокой. Дым проник глубоко внутрь, наполняя грудь теплом.

Где-то на верхних этажах раздался испуганный женский вскрик, и кто-то сдавленно запросил помощи.

Преодолевая сразу по несколько ступенек, жиган ринулся наверх.

На лестничной площадке, опершись локтями о каменные перила, молчаливо созерцал мозаичный пол плотный мужчина в темном костюме. Наверняка один из тех, что явились в гостиницу для плотского удовольствия. Его следовало обойти, но это значит — потерять несколько секунд драгоценного времени. Макей запоздало вспомнил, что забыл вытащить наган, и теперь он напоминал о себе ритмичными ударами в бок.

Макей сунул руку в карман, чтобы извлечь его, но человек, стоящий у перил лестницы, неожиданно распрямился. Жигану потребовалась всего лишь сотая доля секунды, чтобы рассмотреть его лицо.

Особенно выделялся его высокий лоб и близко посаженные глаза, колюче взглянувшие на Макея. Так может смотреть только профессиональный убийца, шлифующий свое мастерство на каждой новой жертве. В руке мужчины сверкнул кастет. У Макея создалось полное ощущение того, что лестница, изловчившись, лихо подпрыгнула и ударила его по лбу.

Макей не без труда разлепил глаза. В голове стоял невыносимый звон, она горела так, словно находилась в доменной печи. Перед глазами плыл красный туман.

«Кровь», — сообразил Макей. Ад должен быть именно таким — невыносимым и болезненным. Правда, не хватает котла с кипящей смолой да парочки чумазых чертей. Но это все детали… А может, они где-то вблизи?

Откуда-то сверху раздалось довольное кряканье — а вот и бесы! Но в ту же секунду прозвучал вполне человеческий голос:

— А ты говорил, убил. — В тихом голосе звучала нешуточная обида. Похоже, что и у чертей встречаются человеческие качества. Красная пелена понемногу размылась, и Макей увидел говорившего. — Я такую штуку не однажды проделывал.

Чего зазря человека-то губить. Глядишь, еще детишек нарожает, жизни порадуется. На лбу-то кость потолще, вот сюда и надо бить. А ежели малость ниже ударил да в переносицу угодил, тогда кранты! — объяснял тот самый мужчина, который встретился Макею на лестнице. — Проверено. Кость-то, она ломается, обломки в мозг идут. А лоб то, что надо, все выдюжит, — с видом знатока заключил громила.

Макей повернул голову. Рядом с громилой, нахохлившись, сидел Петя Кроха.

— А не помрет? — серьезно засомневался уркаган.