Корона жигана

А ты даже для того, чтобы в картишки перекинуться, небось фрак надеваешь.

— Вот поэтому мне и не нравится твоя вера, Петро. Что я, монах, что ли? Один раз живем!

— Резонно, жиган, — согласился старый уркач, — только никогда не нужно забывать, что рядом с тобой люди есть и им тоже хочется что-нибудь в глотку залить. Вот ты на Мясницкой начал безобразничать, а эти места испокон веку за урками были.

— Народ там богатый, на всех хватит.

— Может, и хватит… А может, и нет, — негромко сказал Кроха. — Пришел бы к нам, уважил, может быть, мы и выделили бы тебе деляночку.

А так без спроса залез в наш огород. Непорядок! Напакостил, легкие деньги захотел урвать. У нас ведь с нэпманами полное понимание было, много мы с них не брали, как раз ровно столько, чтобы самим прокормиться. Жалуются они на тебя! — укорил жигана старый урка. — От твоих набегов одни гадости: нам, уркачам, беспокойство, нэпманам разорение. Кого муровцы тревожат? Нас, уркачей! Обидно. — Петя Кроха сделал небольшую паузу и продолжил так же размеренно: — На Дмитровке шалишь, а ведь это тоже наши места…

— Петро, я вижу, ты забываешься, — я уже не тот котенок, которого треплют за шкирку Я ведь и поцарапать могу, — не выдержав, вспылил жиган.

Помолчав, добавил со значением: — Поцарапать до самой крови.

Петя Кроха нахмурился:

— Вот ты старика перебил, голос повышаешь. Так мы с тобой не договоримся, девка-то твоя у нас!

Кирьян невольно коснулся кармана, где у него лежал револьвер. На Петю Кроху он посмотрел так, как будто подыскивал на его лице точку для выстрела.

— Мясницкая и Дмитровка улицы наши, как и прежде бывало.

— Хорошо, согласен, — произнес после секундного раздумья Кирьян.

— Это еще не все… Мы тут с уркачами покумекали и вот к чему пришли. Неудобства ты нам причинил, Кирьян. Большие неудобства! — поднял указательный палец старик. — Раньше-то как бывало: проходишь мимо купца, а он как старому знакомому и ветчины отрежет, и колбаски хорошей даст, только, говорит, не безобразничай. Ну, мы и уважали таких, кто к нам понимание имеет. А сейчас что? Ты в лавку зашел, набедокурил, а то и пострелял, а нам уже после этого туда и не заходи.

— Короче! — потерял терпение Кирьян.

— Штраф с тебя, Кирьянушка.

Пять миллионов рубликов. — И, улыбнувшись, Кроха добавил: — Для такого оборотистого жигана, как ты, это сущие копейки. Зайдешь в какой-нибудь кабак, приставишь богатой дамочке пистоль к голове, вот она и разденется до исподнего. Я тебя не осуждаю, просто мы по старинке привыкли работать, с фомичом и кастетом. Это такая надежная техника, ни разу не подводила. Осилишь должок-то? — пытливо посмотрел уркач на жигана.

Каждый понимал, что дело не только в деньгах, хотя они тоже важны.