Корона жигана

Пусть подумает.

— Ты бы меня покликал, если что, — предложил Петя Кроха. — Мало ли как дело сложится.

— Да уж как-нибудь справлюсь.

Забавно, однако, — старый уркаган опекает его, как малолетку. Рад, что старушка его жива-здорова, отблагодарить хочет.

Петя Кроха продолжал стоять, не желая уходить.

— Да уйдешь ты наконец! — прикрикнул Сарычев. — Или мне тебя взашей выталкивать?!

Петя Кроха что-то обиженно буркнул и свернул в ближайший проходной двор.

Мароновский переулок был темен. Только на пересечении с улицей тускло горел фонарь, рассеивая желтый свет. Тишина.

Сарычев закурил, осмотрелся и увидел, что из соседнего двора за ним наблюдают. Человек стоял неподвижно, облокотившись о забор. Кто он — обыкновенный бездельник, решивший глотнуть ночного воздуха, или все-таки кровожадный хищник, решивший подсечь жирного карася?

Некоторое время они пристально рассматривали друг друга, а потом чужак так же неожиданно исчез, как и появился. Сарычев, к своему удивлению, обнаружил, что испытал невероятное чувство облегчения. Сунув руку в карман, он потрогал холодную сталь. Уверенность вернулась к нему.

Здесь ухо нужно держать востро — стукнут обломком трубы по затылку, да и оттащат за ноги куда-нибудь в глухое место.

Сарычев отошел в тень и стал ждать. Он уже бывал здесь прежде, но то было днем, а сейчас даже самое невинное строение выглядело поистине зловещим. Пришлых людей здесь не привечают. Сарычев раскурил вторую папиросу, приготовившись к долгому ожиданию. Дом, в котором скрывался Макей, находился напротив, и Сарычев должен был видеть всех входящих в подъезд. На втором этаже темное угловое окно комнаты Макея. Форточка была распахнута, и через нее в комнату мог свободно пробраться вор. Но вряд ли кто из местной шпаны отважится на такой подвиг. Если нечто подобное все-таки произойдет, то уже на следующий день смельчака отыщут где-нибудь в темном тупичке с выпущенным ливером.

Сарычев сразу заметил человека в конце переулка, подъехавшего на пролетке. Сунув в ладонь извозчику деньги, он, не оборачиваясь, заторопился по темному переулку. Шел уверенно, как человек, привыкший к этой дороге. Обошел какую-то кучу из камней и досок, засвистел модный мотивчик и заторопился дальше.

Рябой не обманул — по переулку шел Макей.

Сарычев отбросил папиросу и еще глубже вжался в тень. Теперь его не рассмотреть, зато он прекрасно видит, что творится на свету. На Макее модный костюм в крупную клеточку. Ворот белой рубахи отложен на пиджак по последней жиганской моде. И даже если бы Игнат не знал, что это Макей, то все равно отнес бы этого прохожего к воровскому племени. Что-то было в нем особенное и очень приметное, что заставляло причислить его именно к жиганам.