Корона жигана

Старик любил рассказывать о том, что потерял ногу во время побега с сахалинской каторги, но правда была иной — ступню он проиграл в карты. А те немногие, что были свидетелями его позора, успели сгнить в подзолистой сибирской почве.

Вряд ли отыскался бы теперь на свете смельчак, чтобы напомнить деду о прошлом бесчестии.

В комнате, кроме старика, находились еще три человека. Не жиганы и не уркачи, а так… Беспородные! Кирьян сделал вид, что ничего не произошло, сухо поздоровался, в комнату прошел уверенно и не мешкая устроился во главе стола. Дарья села рядом.

Не торопясь и как-то очень уж степенно напротив расположился старик. Посмотрев в настороженные глаза жигана, он неодобрительно протянул:

— А ты, я вижу, не рад нашей встрече-то… Мы тебя уже который час дожидаемся.

Возможно, в другой раз Кирьян и не сел бы с дворнягами за один стол, побрезговал бы, а тут ничего не поделаешь — нужда заставила!

— Послушай, колченогий, что-то я в твой базар не врубаюсь. Мы с тобой не о том перетирали!

— О чем ты? — безмятежно спросил Железная Ступня, слегка улыбнувшись.

— Ты меня должен был свести с человеком, который выведет меня на ту сторону. Я тебе деньги заплатил! Или, может быть, ты запамятовал?

Старик оставался спокоен.

— Хм… Не то ты говоришь, Кирюха, ой, не то! — печально покачал головой дед. — И старость мою уважить не хочешь. А я ведь к тебе как к сыну отношусь. Кто же с таких поносных слов серьезный разговор затевает? — старик сокрушался очень искренне.

— Куда ты клонишь? Говори!

— Только ведь, как оказалось, денег-то этих маловато будет… А что ты думаешь! — возбужденно воскликнул старик, предупреждая возможные возражения — Чтобы сейчас тропку протоптать, большие деньги нужны. А легавые тоже икорку любят. Если ты по-другому думаешь, то можешь идти… Только ведь я знаю, что тебе теперь и положиться-то не на кого! Чекисты всех твоих людей перещелкали, а те, что оставались, так ты их сам взорвал. — И, посмотрев на молчаливую троицу, добавил с чувством: — Вот мы твои единственные друзья, получается, и есть.

— Сколько вы хотите? — глухо произнес Кирьян, уткнувшись глазами в стол.

Железная Ступня поднял три пальца вверх. Кирьян невольно обратил внимание на его ногти — крупные, желтоватые, волнистые, с мелкими трещинами по всей поверхности. Чем-то они напоминали когти медведя.

— Нам нужно в три раза больше, — наконец вымолвил старик, — иначе не стоит за это дело и браться. Риск велик! И ты пойми нас правильно, вот такая она нынче жизнь скотская.

Старик уверенно поддакнул:

— Много… Только ведь жизнь-то дороже двух пятаков будет. Легавые крепко тебе на пятки сели, того и гляди, из шкуры вытряхнут.

Кирьян положил руку на саквояж:

— В три раза… это будет все, что здесь есть.