Корона жигана

Елизавета Михайловна украдкой посмотрела на Костю Фомича, который уже успел спрятать кастет и теперь развлекался тем, что подкидывал на краю стола коробок спичек.

Кирьян слегка качнул головой:

— Знаю такого. Значит, ты считаешь, что хата не паленая.

Кирьян вел себя по-барски. Даже интонации в его голосе сделались какими-то покровительственными. Многих жиганов подобные черточки в его поведении раздражали, но они терпели, крепко стиснув челюсти. После того, как упекли в ЧК Горыныча, Кирьян превратился едва ли не в единоличного хозяина Хитровки. К мадам Трегубовой, бывшей возлюбленной Горыныча, он относился неплохо.

Мадам Трегубова во всех отношениях была особа полезная.

— У меня нюх на легавых особенный, — похвасталась мадам Трегубова, — но я ничего такого не заметила.

— Легавый он! — неожиданно зло проговорил Макей. — Падлой буду — легавый! Это у него на роже вот такими буквами написано. И что-то уж больно подозрительно, корешей его ловят, а он от фараонов как заговоренный уходит.

— Брось, — отмахнулся Кирьян, — ты его невзлюбил, потому что в карты ему продул.

— Карты здесь ни при чем! Ты посмотри, как он держится! Жиганы так себя не ведут.

А потом, уж слишком чистенький он какой-то.

— А много ли ты о жиганах-то знаешь?

— Предостаточно, — глухо проговорил Макей и добавил угрюмо: — А только за спрятанного в рукаве туза на пику сажают, а он лишь хайло свое разинул.

Кирьян улыбнулся, он никогда не скрывал своей симпатии к этому молодому жигану. Объяснять ему, что он просил Хряща не трогать Макея, Кирьян не стал.

— Чего же ты беспокоишься? Может, еще и посадит.

— Как бы я его сам не посадил! — глаза Макея гневно вспыхнули. Охотно верилось, что так оно и будет.

— И это все? — едва ли не с укором спросил Кирьян у приятеля.

— Не знаю, как ты, Кирьян, но я тоже не очень-то верю этому питерскому, — вставил свое веское слово Степан. — Сам подумай на кой ляд он к нам в Москву приперся, у него дел, что ли, в Питере нет? Петроград тоже хлебный город! Видите ли, банк захотел вытрясти, можно подумать, что их в Питере мало! Не знаю, как вы, жиганы, а я еще подумаю, стоит ли мне туда соваться.

— А ты что думаешь, Константин? — посмотрел Кирьян на Фомича.

Фомич небрежно подбросил коробок, тот дважды перевернулся и встал на попа.

— Питерский мне тоже не нравится, — солидно сказал Костя Фомич, — но жиган он путевый. Это сразу видно. Кто еще так хорошо может стирки метать, как не жиган? Таких, как он, фарт любит!

— Подстава это! — горячился Макей. — Он уши нам здесь шлифовал, когда о питерских делах рассказывал. Такие вещи мог только легавый знать!

Спор Макею давался нелегко, он заметно побагровел. Подразни его чуток, так он еще и за перышко схватится.

— Какой еще легавый! — продолжал спорить Костя Фомич.