Корона жигана

Все-таки я игрок!

В голосе — ни намека на враждебность. Так могли разговаривать только два приятеля, случайно встретившиеся за пивным столиком. Казалось, вот сейчас похлопают друг друга по плечу, а потом улыбнутся: «Давай еще по одной!»

— Я на это и рассчитывал.

— Ты совершил ошибку, — чуть сморщившись, произнес Кирьян.

Сарычев лишь усмехнулся. Два дюжих милиционера, подхватив жигана под локти, поволокли его со двора. У самых ворот призывно просигналила машина, и оперативники, матерясь, усадили Кирьяна на заднее сиденье.

— А ты молодец, — похвалил Ваську Кота Сарычев, похлопав его по спине.

 — Не растерялся. И замаскировался ловко, ногу приладил… — И, садясь в автомобиль, спросил: — Тебя подвезти? Нам вроде как по пути.

Васька Кот, не сумев упрятать свое жиганское нутро, сварливо буркнул:

— Я уж лучше пешком пройдусь. Чего мне с ментами в одной машине ездить!

— Ну смотри, — пожал плечами Игнат. — Не силком же тебя тащить. — Потом повернулся к подчиненным, между которыми сидел Кирьян, и произнес: — Глаз с него не спускайте, он еще выпрыгнуть может. Если что… стреляйте!

— Не промахнемся! — пообещал Кондрашов, ткнув в бок Кирьяну стволом пистолета.

Операция завершилась. Последним затолкали в подъехавшую машину Фомича, и вскоре все стихло.

Мужички, посдував пивную пену на землю, возобновили прерванные разговоры, а еще через минуту позабыли о произошедшем.

Часть 2. Новая метла

Глава 7. Без куража Жигана не бывает

Через час после ареста Кирьяна Игнат Сарычев позвонил Дзержинскому. Председатель ВЧК молча выслушал четкий доклад начальника Московского уголовного розыска, а потом сдержанно похвалил:

— Я не ошибся в вас, Игнат Трофимович.

Сделаем вот что снимите с них показания. А потом я бы хотел пообщаться с арестованными лично. Или лучше всего, если вы переправите их на Лубянку.

— Сделаем, Феликс Эдмундович, — отвечал Игнат Сарычев и долго не решался положить трубку даже после того, как она стала надрываться короткими гудками.

Вспомнив недавний разговор, он улыбнулся, и Кирьян, сидевший перед ним, тоже выдавил нечто напоминающее улыбку.

Самое удивительное было в том, что Кирьян вел себя как человек, который заскочил к старому приятелю, чтобы выпить стаканчик крепкого чая.

Сарычев сделал для себя неприятное открытие, что он, в свою очередь, тоже является объектом пристального изучения со стороны жигана.

— Вот ты, оказывается, какой… настоящий, — невесело проговорил Кирьян. — Ловко ты нас всех уделал, однако! Но я подозревал, что ты какой-то не такой. Мутный, что ли…

— И где же я прокололся, по-твоему? — усмехнулся Игнат Сарычев. Разговор начинал забавлять его.

Странное дело, ненависти к жигану он в себе не отыскал, как ни пытался. Хотя, казалось, должен бы был.