Корона жигана

В ящике стола у него лежал заряженный наган. Достаточно протянуть руку и нажать на курок. С двух метров промахнуться невозможно. Следствия не будет, а произошедший инцидент можно будет списать на то, что арестованный напал на него. Правда, пол заляпает, но это уже дело второе. — Хочешь услышать, что я тебе скажу, — голос Сарычева звучал угрожающе. Он хотел увидеть в глазах Кирьяна нечто похожее на испуг, но не рассмотрел даже прежнего интереса. — Послезавтра мы отправим тебя на Лубянку, в Чека… — четко выговаривал Игнат Сарычев каждое слово. — Так у них есть темный полуподвал.

Чекисты называют его «кораблем». Так вот, в трюме этого «корабля», — Игнат Сарычев перешел почти на шепот, — расположены несколько глухих комнат. Знаешь, что там происходит?

— Ни малейшего понятия, — все тем же безмятежным тоном отвечал Кирьян.

— В этих комнатах расстреливают таких, как ты. И я постараюсь сделать все, чтобы ты пошел туда в первую очередь, — спокойно произнес Сарычев.

— Знаешь, почему я не люблю большевиков? — неожиданно спросил Кирьян.

— А потому что они никогда не выполняют своих обещаний.

Ха-ха-ха! — громко расхохотался Кирьян.

— Ну что, успокоился? — сдержанно спросил Сарычев, когда смех жигана иссяк. — Поверь мне, когда дело касается расстрелов, мы превращаемся в больших педантов. Уведи его! — приказал Сарычев красноармейцу, вошедшему на шум.

— Есть! — грозно проговорил тот, пошевелив налитыми плечами. — А ну подымайся, пока я тебя прикладом не приголубил.

— А еще я не люблю большевиков потому, что они никогда не говорят арестованному «будьте любезны»…

— Я те щас попрошу! — угрожающе протянул верзила.

 — А ну руки за спину! — завис он над Кирьяном.

Заложив руки за спину, жиган вышел из кабинета и не успокоился даже в унылом коридоре, его глухой смех проникал через притворенную дверь.

Степан едва ли не впервые увидел Елизавету Михайловну за стряпней. Она пекла пирожки с капустой. И надо отдать ей должное, первая порция у нее получилась весьма приличной, Степан с удовольствием съел четыре пирожка, запив их самогоном.

Со второй порцией она прогадала. За разговором упустила время, и, когда подскочила к печи, оттуда повалил густой капустный дух наполовину с дымом.

Выругавшись, она безнадежно махнула рукой.

— Ладно, не до пирожков нынче… Все сидела, ждала, когда они нагрянут, а они не идут, — не то пожаловалась, не то посетовала Елизавета Михайловна.

— Не беспокойся, — хмыкнул Степан, — еще появятся. Вчера шкеты наши мне сказали, что видели у Хитровки взвод красноармейцев. Все примеривались. Ощущение такое, будто штурмом собирались брать. Побрякали винтовками, да и разошлись по казармам.