Кошмары Серебряных прудов

Значит, ни самого Толяна, ни его следов по-прежнему не обнаружено.

Совершенно разбитые и расстроенные, мы доплелись до дома. Предков моих еще не было, я вновь пошел к Тарасевичам. Тем более что там осталась гостить моя сумка с учебниками.

Сбросив куртки, мы отправились в комнату и сели в кресла друг против друга.

— Ну, и что мы теперь будем делать? — кинула на меня такой взгляд Жанна, словно я должен был знать ответ.

Но я лишь пожал плечами и откровенно признался, что для бедной моей головы слишком уж много сегодня всего произошло и она просто отказывается работать. Затем я вспомнил, что Жанна мне так и не показала зеркальце.

— Ой, — мигом полезла в сумку она. — Действительно, давай посмотрим. Может, и второе стекло уже треснуло.

Она извлекла на свет зеркальце с ручкой. Я увидел, что одна сторона его испещрена трещинами. Стекло, однако, прочно держалось в раме. На мой взгляд, это противоречило элементарным законам физики, о чем я и сказал Жанне.

— Может, сверху наклеена какая-нибудь пленка? — предположила она.

Я поковырял треснувшую сторону ногтем. Ни намека на пленку. И все же какая-то таинственная сила крепко удерживала осколки на месте.

— А я теперь в нем отражаюсь! — удивилась Жанна.

Она перевернула зеркало. Другая сторона была совершенно целой. Но и в ней девочка отражалась. И я тоже отражался. И в растрескавшемся и в целом стекле. Словом, почти зеркало как зеркало. Во всяком случае, основную функцию свою выполняет.

— Значит, сглаз пока еще не совсем ушел. — И, еще раз задумчиво поглядев на целую сторону зеркала, Жанна засунула его в карман.

— Главное, не забывай все время держать его при себе, — счел своим долгом напомнить я.

— Ох, нелогичный сегодня ты, Федя, — покачала головой она. — То вообще считаешь Пелагею шарлатанкой, а то… «зеркало не забывай держать при себе».

Продолжать этот разговор мне не хотелось. И я поспешил сменить тему:

— Кстати, о разбитом зеркале. Надо будет сделать новое стекло для портрета Жанны д'Арк. Давай я промерю.

Поднявшись с кресла, я потянулся к гравюре. У меня тут же вырвался изумленный возглас:

— Жанка, когда ты только успела? На картине было новенькое стекло.

— Что успела? — уставилась на меня Жанна.

— Не прикидывайся, пожалуйста! — в раздражении проорал я. — Дураком меня считаешь?

— О чем ты, Федя? — сделался еще более удивительный вид у Жанны.

— Конечно, конечно, — совсем обозлился я. — Она ничего не знает. Стекло треснуло. Ты вытащила осколки, и все. Да?

— Ну, да. А что случилось?

С этими словами Жанна наконец удосужилась посмотреть на гравюру. Рот у нее раскрылся.