Крутой. Право на любовь

На прием к частному врачу я записалась еще вчера. Полное инкогнито, никакого дела до меня – это все, что меня интересовало в тот момент. Лишь бы никто не узнал.

“Я просто переутомилась!” – думала я в тот момент, когда лежала на кушетке и ждала вердикта.

УЗИ точно не соврет. Да и врачам врать какой смысл?

И в итоге мой приговор:

– Поздравляем, вы беременны!

Я встала, взяла листик бумаги с направлением на анализы и уже сделала пару шагов в сторону двери, как услышала в спину:

– Девушка, у вас все в порядке?

Я понимала, что сейчас не место и не время, чтобы исповедоваться постороннему человеку, но меня вдруг прорвало.

Просто руки опустились в одночасье. Слова сами по себе вырывались из груди – мне просто надо было кому-то выговориться. Поделиться той болью, которая уже столько времени копилась у меня в душе.

– Послушай совета, деточка, – женщина протянула мне салфетку, когда я уже вовсю хлюпала носом и вытирала слезы с лица. – Ошибку сделать легко, – она намерено сделала паузу, пока я замерла на месте с широко раскрытыми глазами. – Тяжело потом все это исправить.

– Я просто не знаю, что делать дальше!

Ну, как же она не понимает! У меня голова кругом от переизбытка эмоций.

Я в растерянности. Мне даже не с кем толком посоветоваться.

Разве что с посторонней женщиной.

– Поговори с отцом ребенка, – громко вздохнула гинеколог. – Это самое лучшее, что можешь сделать в сложившейся ситуации.

– Нет! – слишком резко вырвалось у меня в ответ.

– Да, моя хорошая! Иначе будешь жалеть об этом всю жизнь…

И вот теперь я лежу на своей кровати и вспоминаю слова этой доброй женщины.

“Поговорить! Поговорить.

Поговорить…”

К третьему разу как-то даже мысленно интонация спадает на “нет”. Круто, ничего не скажешь. Особенно, когда послезавтра Костя сравняет меня с землей. Я хотела отменить суд, но уже поздно. Все так сильно завертелось, да и не конкретно в этой земле дело, как меня просветил наш юрист.

– Этот паренек, Иван, слишком ушлый, – мужчина кривился, пытаясь мне доступно объяснить, что происходит на самом деле. – Заметь, это он подал в суд на твоего отца, а не наоборот.

– Допустим, он выиграет, дальше что?

– А дальше он будет судиться с тобой и за другие участки.

Поговори, поверь, послушай совета… Что-то слишком много их развелось, этих самых советчиков. Каждый норовит одеяло перетащить на свою сторону, и это понятно.

“Он разотрет тебя по стенке, Ульяна. На глазах у всех. Думаешь, он от своего отступится?” – тут же всплывают недавние слова Саши, и я громко вздыхаю, снова закрывая глаза.

Не отступится. И уничтожит меня. А я…

А я просто этого не переживу…

До недавнего времени я даже не представлял, что такое апатия.