Кукла моего отца (СИ)

Дыхание остановилось где-то на вдохе, и я не смела даже пошевелиться. Йен говорил отрешённо, словно дела давно минувших дней уже не бередили его душу, но всё же интуитивно я ощущала эту детскую обиду, со временем перетекшую в злость.

– Мама отшучивалась, придумала какую-то глупую историю, что была влюблена в него с юности, потому что она проходила практику в компании Сандерсов. Оттого и хранила эти никчёмные листочки.

Моё живое воображение тут же нарисовало юную девушку, которая только недавно получила высшее образование. С такими же светлыми волосами, как у Йена, и пронзительным взглядом упрямых глаз. И мужчину, уже испорченного властью известной фамилии и семейными деньгами.

Не могла только понять, как в подобного человека кто-то мог бы влюбиться. Впрочем, подозреваю, в молодости Бенджамин обладал некоторым обаянием, что я с трудом представляла. Сейчас он будто пропитался лицемерием, которое гнило где-то внутри него. Оно исходило от него такой плотной волной, что казалось осязаемым.

Я вспоминала моменты, когда мы являлись вдвоём на светские рауты, а местные хищницы с перекроенными физиономиями таяли от его пустых и пошлых комплиментов. Хихикали, стреляя глазками в его сторону, а меня окатывали ледяным душем презрения. Слишком молодая, слишком неопытная, слишком бедная, слишком естественная.

Бенджамину нравилось это внимание разведённых красоток к себе. Бесспорно, каждая из них хотела заполучить бы такого жениха, как он, в свои сети. Ведь в нём было столько очевидных плюсов. Очень богат. Очень влиятелен. И достаточно стар, чтобы уже сейчас подбирать траурный наряд на его похороны, при благоприятном для них стечении обстоятельств.

– Правду она решилась рассказать только спустя год, когда выяснилось, что у неё рак.

Йен прикрыл на мгновение глаза, и лишь сейчас я ощутила боль, прошедшую сквозь его тело в самую душу. Я сидела на его коленях, боясь пошевелиться. Спугнуть его. Почему-то подумала, что если сейчас он остановится, то продолжения я уже никогда не услышу.

– Мамина карьера не сложилась из-за беременности мной – большинству работодателей нужны были сотрудники, готовые находиться на рабочем месте двадцать четыре на семь. А с маленьким ребёнком такое вряд ли возможно. И она променяла мечты о работе экономистом в крупной компании на более скромные. Семья от неё отвернулась, так как она не оправдала их надежд. Помочь ей было некому, да и гордость не позволяла о чём-либо просить. Бенджамин, узнав о беременности вчерашней выпускницы, и не думал признавать ребёнка. На тот момент он уже был женат и растил другого сына. Портить эту идиллию рассказом жене о своих похождениях на стороне он не планировал.

Я касаюсь губами бьющейся венки на виске.